Шершавое одеяло натирало кожу, Кадер дал мне именно то, что я просила — больше. Его сильная хватка на моих бедрах впилась в плоть, без сомнения, оставляя синяки размером с палец, поскольку человек без отпечатков пальцев оставил свой след. Толчок за толчком он подталкивал меня все выше, из этого здания, в чистое небо, за вершины гор.

Мои крики экстаза наполнили комнату, когда он умело подвел меня к краю, чтобы вернуть обратно. Наши позиции менялись по его вкусу. Его пальцы блуждали, дразня, щипая и шлепая мой сверхчувствительный клитор. Когда я меньше всего ожидала, они переместились на новую почву, создавая совершенно новое ощущение, когда один, а затем и два пальца проникли через плотное кольцо анальных мышц. В сочетании с его продолжающимися толчками, его новообретенная земля создавала ощущение полноты, которого я никогда не знала.

Звуки и слова, слетавшие с моих губ, терялись в синеющем небе за окнами. Я не больше контролировала свои слова, чем свою реакцию на его помощь. За несколько недель Кадер превратил мое тело в ценный инструмент, на котором мог играть только он. Когда он это делал, когда он бренчал на мне, песнь, которую я пела, была возвышенной и жалобной, уникальной и проникновенной, как и сам человек, вдохновляющий мою песню.

Ощущения были всем, а порой и излишними. Были случаи, когда я пыталась сдерживаться. Временами мои зубы опускались, вцепляясь в его широкие плечи, но ничто из того, что я пыталась сделать, не могло остановить мелодию.

Наша экспедиция была утомительной и волнующей. Минуты и часы ничего не значили, когда одеяло терло кожу на лопатках, ладонях и коленях. Быстрый шлепок по моей ничего не подозревающей заднице привел мои нервы в полную боевую готовность. Мое сердцевина болела от его безжалостного погружения, в то время как моя задница сжималась каждый раз, когда он кружил вокруг входа. Мои шея, ключицы и грудь тоже были отмечены человеком без отпечатков пальцев, когда он украшал их, оставляя на моей коже нежные остатки поцелуев, посасываний и покусываний.

Это не Кадер меня забрал.

Он сделал это еще в темном подвале.

Я принадлежала ему.

Это был его способ оставить мне напоминание о том, что он был со мной всеми возможными способами. Я была привязана к нему, так было задумано с самого детства, и он не оставлял нетронутой ни одной моей части.

Вернувшись в исходное положение, Кадер раздвинул мои колени еще шире, его массивное тело содрогнулось и дернулось. Когда его рев наполнил затхлый воздух, он успокоился и, не извиняясь, наполнил меня до краев.

Наши сердца бились в унисон, его большое тело рухнуло на меня, и мы остались вместе.

Мы с Кадером никогда не использовали никаких форм контрацепции, и все же по какой-то причине до сих пор я не придавала этому особого значения. У меня стояла спираль, так что беременность не была проблемой. Мы с Рассом почти все время пользовались презервативами, и результаты моих анализов всегда были хорошими. Тем не менее, Кадер ничего этого не знал. О чем он думал?

Я тихо проговорила.

— Тебя беспокоит, что мы не использовали презерватив?

— Нет.

Он поднял лицо, наши взгляды встретились.

— Это чертовски здорово — быть внутри тебя. Когда я там, мои мысли только о тебе.

Мои щеки вспыхнули, я слишком сосредоточилась на нашем соединении. Солнечные лучи пробивались сквозь мутные окна под потолком, и я впервые в жизни представила себе ребенка с зелеными глазами.

Как только мы перестали быть одним целым, я подняла голову к его плечу и прижалась к его обнаженной широкой груди. Поднеся кончики пальцев к поверхности, я бездумно начертила красочный водоворот. Когда я прижалась щекой к его коже, а он обнял меня за плечи, мои глаза снова увлажнились. Сморгнув слезы, я поняла, что, как и буквальное скопление на полу сарая, пыль моей прежней неуверенности осела, и буря прошла.

Наше будущее оставалось неясным, но прошлое обрело ясность.

Несмотря на неудобную поверхность, мои веки отяжелели, а дыхание выровнялось. Я не знаю, как долго мы оставались так, пока Кадер не зашевелился.

— Черт, — прорычал он, вскакивая с одеяла и потянулся за своими синими джинсами.

— Что? — спросила я, дезориентированность затуманила мои мысли, и я снова была загипнотизирована его прекрасными цветами.

— Оставайся здесь. Я что-то слышал. Наверное, это Джек.

Глава 8

В прошлом сержант Первого класса Пирс

Лет пять назад в неизвестном месте, с расправленными плечами и сцепленными за спиной руками, я смотрел в глаза своему командиру. Я был с ним и с этой командой с тех пор, как меня освободили от лечения. Он знал меня так же хорошо, как я себя. Мой тон был уверенным.

— С меня хватит.