Натали хлопнула себя ладонями по бокам и раздражённо выдохнула.

— Я знаю. Я всегда хотела, чтобы и у меня было так, как у вас. Но когда Декстер…

Клэр взяла дочь за руку и повела её к маленькому диванчику. Они сели.

— Может это не к месту сейчас, но позволь тебе объяснить.

Нат кивнула.

— Когда я встретила мужчину. Которого полюбила больше жизни, и его любовь ко мне была огромна, я была одна. У меня не было мамы, не с кем было поговорить, некому поддержать. Я счастлива тем, как все, в конце концов, сложилось, но путь был бы намного проще, будь я не одинока. Я понимаю, что ты не готова сказать больше, и услышать тоже. Я вижу это в твоих глазах. Они мои. Всегда были, не такие, как у Нэйта, и совсем отличаются от глаз Николь. Натали, ты как я.

— Нет, я не… — слеза показалась на её красиво накрашенном глазу, и голос дрогнул.

— Да, такая. Мой вопрос — добр ли он к тебе — такой же мне задал твой дядя Джон много лет назад. Ты ответила точно так, как я тогда.

— Мам?

— Не важно, на что мне придётся пойти, но я хочу, чтобы вы с Декстером знали, я никогда тебя не осужу. Я не потеряю своего ребёнка и её детей. С твоим отцом будет сложнее, да. Но оставь это мне. Пожалуйста, пообещай мне, что не зависимо, что случится в будущем, не зависимо, какая у тебя будет фамилия, ты всегда будешь Роулингс.

— Я не знаю о фамилии, мы с Декстером не обсуждали…

Клэр улыбнулась.

— Я говорю не об официальной фамилии. Я подозревала по твоим письмам, а увидев тебя, убедилась.

— В чём?

— Я убедилась, что в твоей жизни есть мужчина. Тот, кто поглощает твои мысли, кто занимает большое место в твоём сердце, но, детка, есть место и для большего. Я знаю, потому что было время, когда я думала, что твой отец — это моё всё. Не то, чтобы это было или есть по-другому. Просто, когда я узнала, что у меня будет ребёнок, моё сердце увеличилось. То же случится и с тобой. Я лишь прошу, чтобы ты оставила место и для нас — для твоей семьи, особенно для меня. Что бы ни случилось, я буду там.

Натали склонилась к матери.

— Люблю тебя, мам.

Клэр обняла её, а потом поднялась, подошла к книжному шкафу и взяла маленькую коробочку с бантом. Она вернулась к Натали и протянула коробочку ей:

— Счастливого запоздалого Рождества!

Когда Нат открыла коробочку, где лежало тонкое ожерелье, её глаза увлажнились.

— Такое же, как у тебя и Николь.

Маленькая жемчужина покоилась на крестике из белого золота.

— Да. Не знаю, почему мы раньше не заказали его для тебя. Но, когда ты не появилась на Рождество, я поняла, как много оно значит для меня и твоей сестры. Когда твоя сестра была моложе, чем ты сейчас, мы с отцом подарили ей ожерелье вашей прабабушки. А твой отец сделал мне сюрприз, заказав мне копию. Не могу даже рассказать, как оно ценно для меня.

Клэр улыбнулась и дотронулась до руки Нат:

— Твоё и моё одинаковые, это копии. Но это не умаляет их ценности. Это делает их идентичными, как и мы с тобой. Я вижу это в твоих глазах, слышу в твоём голосе. Натали, ты больше не дитё.

— Нет.

— Ты прекрасная женщина, и всегда знай, что мы гордимся тобой. — Она приподняла левую руку Нат и посмотрела на кольцо. — Оно прекрасно. Он тоже тебя любит.

— Да, — щёки Натали порозовели, а сердце ёкнуло. — Спасибо, мам. Я боялась, что после Гарварда…

Клэр сжала её ладонь.

— Иногда наша жизнь делает резкий поворот. И, хотя сначала это может пугать, но нам даётся возможность прожить совсем другую жизнь, которую мы и представить не могли. Ты счастлива тем, куда твоя привела тебя?

— Да.

— Вот это имеет значение. У меня есть ещё подарок для тебя, но сейчас пойдём вниз. Думаю, пора проконтролировать, как там твой отец и Декстер.

Глава 26

Принятие того, что произошло

— это первый шаг к преодолению последствий.

Уильям Джеймс.

Однажды, через несколько недель после возвращения в Вермонт Декстер вошёл в их спальню. Натали, на которой была только его рубашка, поднялась ему на встречу.

Декстер поцеловал её макушку.

— Что делала сегодня вечером?

Она опустила взгляд.

— Читала.

Покорность во взгляде из-за чтения казалась странной. Что-то было не так. Он посмотрел на диван, где она сидела. Мышцы его шеи напряглись, когда он увидел книгу, которую она читала.

— Где ты это взяла?

— Моя мама.

— Твоя мама?

Натали подошла к дивану и подняла книгу. Она была достаточно потрёпана, с пожелтевшими страницами, явно её читали не один раз. На обложке красовалась надпись:

— Моя жизнь, какой она не казалась.

— Твоя мать дала тебе это?

Натали кивнула.

— Почему?

Она пожала плечами.