Они подводят меня к тому, чего я хочу, вместо того чтобы брать и класть мне это что-то в руки. Они помогают мне обрести твердую почву в мире зыбучих песков.

Я веду, они следуют. Я нуждаюсь, они дают. Они уступают друг другу лидерство, в зависимости от сильных сторон каждого, без ревности и соперничества. Ничто не нарушает плавного перехода доверия и контроля от одного «скорпиона» к другому. Они – семья, настоящая команда во всех смыслах этого слова, и теперь я – часть их семьи.

Мне была ненавистна мысль о том, чтобы принадлежать им. Я слишком много времени находилась под властью недостойных хозяев и жестоких фейри, и мне не давала покоя сама мысль о том, что я когда-нибудь вновь почувствую себя чьей-то собственностью. Но я вдруг поняла, что значит быть их и что я никогда не буду в большей безопасности, чем в их любящих руках.

В груди становится тепло, но я откладываю все, что чувствую, в коробку и оставляю на потом. Я собираюсь открыть эту коробку позже, когда буду в безопасном месте, где мне никто не помешает укутать себя и их этими нежными откровениями и потеряться друг в друге.

Я киваю Курио. Он встает и убирает скорпионов с Веруса, а передо мной внезапно оказывается Риалл и закрывает мне обзор. Он тянется к моей руке, обнажая ожог, пульсирующий и глубокий. Он с сомнением хмурится, а затем вгрызается в свое запястье и капает кровью на ожог – тот начинает заживать мгновенно. Риалл протягивает мне свою руку, я подношу запястье ко рту и облизываю две ранки дочиста.

Мне вдруг хочется вылизать кое-что другое, но я отбрасываю эту мысль и сосредотачиваюсь на главном. Меня раздражает, что мне приходится охотиться за ответами с помощью приманок, которые я еще не проверила в деле. Терпение – не моя сильная сторона, и все эти танцы в поисках информации кажутся мне медленными и утомительными. Мне нужно то, что в голове у Веруса, и я хочу это прямо сейчас.

Укус Риалла перестает кровоточить. Он проводит большим пальцем по моей губе, в его взгляде полыхает огонь – он засовывает палец в рот, облизывает его и возвращается на свое место рядом с Курио. Моя рука полностью зажила, даже следа не осталось. Я опускаю рукав, не желая бесплатно выдавать Верусу другие свои секреты.

Курио садится, скорпионы возвращаются в инкубатор, и я окидываю Веруса взглядом. Должно быть, в нем явно читается: «Давай покончим с этим дерьмом».

Его глаза перебегают от меня к Риаллу и обратно, как будто он знает, что только что между нами произошел какой-то обмен мнениями, но он не может определить, что именно мы обсуждали.

– Давай закончим мериться членами. Ты думаешь, что то, что тебе известно, ценно, но мы оба понимаем, что моя информация лучше и стоит дороже. Либо докажи, что не лжешь, либо сдохни на хрен и перестань тратить мое время.

Риалл фыркает от смеха, но быстро берет себя в руки. Краем глаза я вижу веселую ухмылку Тарека, а у Курио грудь подрагивает от беззвучного смеха. Лицо его при этом остается совершенно бесстрастным – понятия не имею, как ему это удается. Надо попросить его позже научить меня этому фокусу.

Серебряные глаза Веруса сужаются. Как будто он хочет разрезать меня и увидеть все тайны, скрытые внутри. Он пытается не отвечать, но то, чем его пичкает Тарек, снова побеждает, и он оседает в кресле.

– Мы не пытались вас убить, – заверяет он, переводя взгляд с меня на других «скорпионов» и обратно. – Мы должны были заставить одного из вас отбиться от группы, схватить его и использовать в качестве приманки, чтобы заставить двух других членов Ордена сесть за стол переговоров.

– И когда все поменялось? – спрашиваю я, стараясь, чтобы мой вопрос звучал хоть и расплывчато, но весомо.

– Все меняется, – легко признает Верус. – Мы подошли к вам слишком близко, а это значит, что нам пришлось действовать агрессивнее. Но наш альянс был бы разумным; не знаю, почему Полумесяцы не рассказали нам о тебе.

Его заявление оставляет свободу для трактовок, и Верус смотрит на меня, словно ожидая каких-то объяснений.

Я, подражая его тону побежденного, тоже глубоко вздыхаю и откидываюсь в кресле.

– Я не знаю, – честно отвечаю я, позволяя глазам сфокусироваться на камнях, составляющих стену позади него, стараясь выглядеть задумчивой и немного потерянной. А еще я стараюсь не задерживать дыхания, ожидая, как Верус отреагирует на мой честный, но абсолютно дерьмовый без контекста ответ.

– Эриф был, по понятным причинам, расстроен, когда он убил его брата. – Верус выпячивает подбородок в сторону Риалла, и я усмехаюсь его неуместному возмущению:

– А ты думал, он просто мирно уйдет?

– У нас с собой был коготь ястреба, – защищается Верус.

От этого названия все внутри у меня опускается, и я моментально возвращаюсь в кабинет Дорсина. Он задавал мне вопросы, но я ничего не могла вспомнить.

– Вы чем-то ее опоили? – Дорсин протянул оркам напитки.