– Не могу говорить за всех оружейников, я встречал только одного, кто так работает. Но я учился у лучшей. – Я прижимаю ткань к Осет и жду, пока она напитается гипсом и прилипнет к ее телу.

Приходится работать быстро – смесь в ведре уже застывает. Мне нужно вылить ее на Осет до того, как она из податливой и мягкой превратится в твердое и бесполезное нечто.

– Все хорошо? – вновь спрашиваю я и замираю, чтобы как следует разглядеть лицо Осет.

Она смотрит мне в глаза и кивает. Так что я беру несколько сапожных гвоздей и молоток и прикрепляю края ткани к рамке, прикрепляю ткань к шее Осет, чтобы гипс не стек ей на лицо. Затем беру ведро и выливаю оставшуюся смесь в рамку.

– А я смогу дышать, когда все это затвердеет? – Серая смесь оседает на Осет, и она пристально смотрит вниз.

Из-за повязки на шее ей не разглядеть, что творится внизу, но я знаю, что она чувствует. Когда гипс обволакивает тело и застывает – ощущения странные.

– Положись на гипс, пока он застывает. Он будет высыхать, но при этом ты сможешь дышать – и это пригодится. Ведь в броне, что я для тебя изготовлю, тебе тоже нужно будет дышать. – По моему лицу скользит веселая улыбка. – Трудно объяснить, как все это работает, но я обещаю – ты не пожалеешь.

Она снова кивает, но я замечаю, как напрягаются ее плечи и челюсть. Мне не нравится, что она снова волнуется, но это все скоро закончится. И тогда она поймет, что отливка формы – дело не опасное, как я и говорил.

– Итак, оружие, – напоминаю я ей – мне все еще интересно, что ей может понравиться.

– Точно, – Осет глубоко вздыхает, пытаясь сосредоточиться на моем вопросе. – Кинжалы, но я уже это говорила, – произносит она вслух скорее обращаясь к себе, чем ко мне. – Вообще, мне нравится ощущение меча в руке.

У меня в голове тут же проносятся воспоминания о том, как она дралась в песчаной яме в Приюте и с Риаллом. Осет хорошо владеет мечом. Легкая. Сильная. Не колеблется. Я киваю ей одобрительно, и она решает, что можно продолжать.

– Я привыкла к длинным мечам, с которыми мы тренировались в Приюте, но тот, что сделают специально для меня, он был бы… ну, я бы хотела свой меч.

Это ее маленькое признание обхватывает мое сердце и сжимает. Я помню, как у нас с братьями впервые нашлись средства, чтобы смастерить что-то свое. Я потратил почти три месяца, совершенствуя все детали в нашем первом комплекте оружия – вплоть до мелочей, вроде блеска на свету. Этот момент был не похож ни на что из того, что я испытывал в жизни. Это был первый раз, когда я действительно почувствовал, что мы можем изменить свою жизнь, несмотря ни на что. И я хочу того же для Осет. Я хочу, чтобы у нее было все, что было у нас и что есть у нас сейчас.

Как только я представил себе, что могу сделать для нее, у меня по рукам пробежали искры возбуждения. Лезвия, отражающие все ее изгибы и манеру двигаться, словно Осет – это вода и сталь, слившиеся воедино.

Это будут клинки, достойные ее стойкости и решимости. Ей нужно оружие, что выпьет кровь, которую она прольет, и сделает ее еще более грозной. Я могу дать ей это, это и многое другое, и все сразу!

Мне не терпится тотчас же приступить к работе – хочется поскорее увидеть выражение ее лица, когда она увидит результат наших трудов.

– А еще я хотела бы получить топор, – продолжает Осет, но это звучит, скорее, как вопрос, а не просьба. – Мне подойдет двулезвийный. Может быть, сделать доспехи так, чтобы ручка топора торчала над одним плечом, а рукоятка меча – над другим? Для легкого доступа. – Внезапно ее взгляд устремляется вдаль и становится задумчивым. – Вот, пожалуй, и все. Если я не смогу справиться с кем-то с мечом, топором и кучей кинжалов, то я в любом случае умру.

Я досадливо хмурюсь – эта мысль мне не нравится. Мы с братьями никогда не допустим ничего подобного, но Осет все еще отказывается принять это как данность. Но она примет.

– О, и есть ли способ сделать перчатки с металлическими пластинками на костяшках? Я видела у одного охранника такие и всегда мечтала об этих перчатках. Вложить немного дополнительной силы в мои удары при близком контакте не помешало бы, – добавляет она.

Я улыбаюсь. Увидев удивленное выражение на лице Риалла в первый раз, когда Осет ударила его в полную силу, я понял, что ее удары хороши и так. Но если Осет хочет металлические кастеты, она получит металлические кастеты.

– Я добавлю к списку перчатки, – спокойно отвечаю я, надеясь, что Осет правильно поймет веселый блеск в моих глазах: я не считаю ее просьбы какими-то дурацкими, просто мне действительно весело.

Мне нравится ее выбор, я даже уважаю его. Даже несмотря на все ее возражения по поводу моей помощи, она хорошо знает свои сильные стороны и выбирает оружие мудро. Она не перегибает палку, что довольно легко сделать.