Оборачиваюсь и вижу бегущих ко мне Айдина и Сильву; между нами еще около пяти метров.

– Проклятье, что это было? – задыхается Айдин, останавливаясь передо мной.

– Где я? – спрашиваю хриплым со сна голосом.

– Мы только что перешли границы Утешения, – успокаивает меня Сильва.

– Какая же ты быстрая! – восклицает Айдин, сгибаясь и пытаясь восстановить дыхание.

– А вот тебе, кажется, стоит подналечь на кардио.

Меня чертовски шокирует, когда невозмутимый Сильва разражается смехом. Пялюсь на него, широко распахнув глаза, и Айдин усмехается при виде моего лица.

Когда мы подходим к двум джипам, припаркованным на обочине, Эврин поднимает Кигана с земли. Судя по всему, удар молнией достался именно ему. Мне немного стыдно, но я была в полусне и не вполне понимала, что делаю. Ладно, теперь мы квиты – за тот раз, когда он вместе с остальными ополчился против меня в памятной драке с оборотнями.

Эврин издалека осматривает меня.

– Как вам удалось ее остановить?

– Она очнулась и остановилась сама, – пожимая плечами, отвечает Сильва.

– Ты в порядке? – спрашивает меня Эврин.

– Да, простите, я почувствовала себя странно и… ну… испугалась.

Провожу руками по своим взъерошенным сперва во сне, а теперь и на ветру волосам.

– Черт, это мы виноваты, – признает Лахлан, и я в замешательстве смотрю на него. – Мы прошли через границу, и твоя магия на это среагировала. Мы привыкли к этому ощущению, но ты никогда прежде его не испытывала. Оно может вызвать тревогу.

На лицах собравшихся вокруг меня паладинов расцветает осознание.

– Я совсем об этом не подумал, – робко признается Эврин, и остальные с ним соглашаются.

Айдин восторженно пищит, и я смотрю на него так, будто он психически больной. Не знала, что взрослый мужчина может издавать подобные звуки.

– Просто я так рад, что скоро увижу все, на что ты способна. Хочется хихикать, как ребенок утром на Рождество! Посох, меч, метательные ножи, мечи-крохотульки… Что еще хранится в твоем магическом арсенале? – восхищается Айдин, и его глаза цвета джинсы в нетерпении светятся.

– Лучше тебе не знать, – уклончиво отвечаю я, и Айдин хихикает.

– Маленькая Негодница, чем больше я тебя узнаю, тем больше твое новое прозвище тебе к лицу.

Улыбка озаряет лицо Айдина, девчачье хихиканье, исходящее от рыжеволосого двухметрового гиганта, становится все заразительнее. Я изо всех сил стараюсь сдержать смех, но безуспешно.

– Ты умеешь пользоваться всем этим оружием? – уточняет Лахлан с притворным равнодушием.

– Да.

– Кто тебя учил? – нажимает он.

– «Ютьюб».

Айдин и Лахлан смеются, будто я выдала невероятно смешную шутку. Смейтесь-смейтесь, придурки. Ведь захлебнетесь собственным смехом, когда поймете, что бесконечный просмотр видео может обучить практически чему угодно. Благодаря способности имитировать увиденное я развила довольно широкий спектр навыков.

Мы съезжаем с дороги, на которой находились, и углубляемся в сельский ландшафт. Со всех сторон нас окружают деревья и холмы. То и дело вдалеке появляются какие-то домики, но в основном все рассредоточено. Здесь невероятно зелено и красиво, и теперь я понимаю, почему это место назвали Утешение.

– Вскоре мы проедем через еще один барьер, – предупреждает Айдин. – Защитные чары начнутся за несколько акров до дома. Ты можешь почувствовать давление или движение магии. Ощущения разнятся в зависимости от типа твоей магии, но этого мы не узнаем до прочтения.

– Прочтения? – повторяю я, против собственной воли чувствуя, будто тону в море неизвестного. С каждым полученным мною ответом появляется тысяча новых вопросов, и кажется, будто этому не будет конца.

– Это ритуал, выявляющий, магией какого типа ты обладаешь. Он также определяет уровень силы, который ты проявишь при ее использовании, – поясняет Киган.

– А какая магия у вас?

– У меня – элементальная. – В качестве доказательства Айдин демонстрирует небольшой огненный шар. – У Лахлана – боевая.

Я фыркаю, пытаясь проглотить смех. Все, что я на данный момент успела узнать о своем дяде, свидетельствует не в пользу его доброжелательности, поэтому и магия у него, по всем законам, должна была оказаться именно боевой.

– У Эврина – целительная, у Кигана – заклинательная, а у Сильвы – защитная, – перечисляет Айдин, загибая пальцы.

Когда мы приближаемся к воротам, они сами собой распахиваются. Проезжаем мимо каменных колонн, и я с восторгом рассматриваю замысловатые узоры на черном железе створок. В это же мгновение меня окутывает тепло, а руны на теле начинает покалывать.

– Что-то происходит, – сообщаю я, устремив взгляд на символы на своем теле.

– Не волнуйся, мы все ближе к барьеру, через минуту все закончится, – говорит Лахлан, не придавая значения моим опасениям.

Без лишних предупреждений руны на моем теле начинают светиться… твою мать, ну вот опять.