– Да, это еще слабо сказано. Ничего из того, что я чувствовала, не соотносилось с тем, что описывалось в книгах. Теперь я понимаю, что это, вероятно, было из-за того, что я владею более чем одной ветвью.

Мэрилин в знак согласия кивает и обходит меня по кругу, критически разглядывая.

– Закрой, пожалуйста, глаза, Винна. Прежде чем проводить аттестацию, нам необходимо, чтобы ты научилась призывать каждую ветвь по отдельности. Полагаю, на данный момент тебе не особо удается управлять своими силами, потому что ты пытаешься напитать свой запрос магией нескольких ветвей, но не все из них способны на то, чего ты от них ожидаешь.

Я обдумываю его слова и, как ни странно, понимаю, что в них есть смысл. Вспоминаю о тех случаях, когда безуспешно пыталась задействовать магию. Он прав. Когда я пробую сделать что-то помимо активации рун, я призываю все, что у меня есть, и пытаюсь силой получить необходимый мне результат. Закрываю глаза и прежде, чем он успевает отдать мне соответствующее указание, подключаюсь к внутреннему источнику магии.

– Отлично, ты все делаешь правильно, – говорит мне Мэрилин, словно находясь в моем теле и наблюдая за тем, что я делаю. – Теперь, когда ты дала себе доступ, давай выявим, чем ветви различаются. Начнем с Боевой магии. Я перечислю то, как ее описывали носители, а ты скажешь, какое из описаний сильнее всего откликается в тебе, хорошо?

Я киваю.

– Хорошо.

– Боевую, или же Вооруженную, магию опознать проще всего. Она агрессивна, стремительна и требовательна. Обычно кастеры видят ее в оттенках красного или розового. В ней чувствуется прохлада, но не ледяная, а скорее прохлада осеннего дня. Она охотно отзывается на призыв, но ее сложнее всего обуздать и взять под контроль.

Я представляю магию в своей груди, и мне на ум приходит образ клубка извивающейся и спутанной пряжи. Параллельно с тем, как Мэрилин описывает, что мне нужно отыскать, я просматриваю беспорядочно сплетенные нити в поисках тех из них, что соответствуют его описаниям. Моя Боевая магия – пурпурного цвета, и в ее насыщенно-розовых нитях чувствуется нетерпение. Взываю к ней, и меня наполняет уютная, успокаивающая прохлада. Я волей-неволей чувствую, как меня охватывает волнение, когда подергивающиеся пурпурные усики послушно выходят на первый план. По моему телу проносится беспорядочная дрожь, и я ощущаю, как загораются полосы и вспышки на моем теле.

– Просто чудесно, Винна. А теперь я хочу, чтобы ты воспользовалась этой магией и лишила меня зрения.

Мои глаза широко распахиваются, но мне удается удержать контроль над магией.

– Все хорошо. Здесь нет правильного или неправильного способа. Решать эту головоломку тебе, и что бы ты ни сделала, эффект будет не навсегда, – заверяет меня Мэрилин.

На секунду я задумываюсь, насколько это разумно, но решаю: раз он сам этого просит, то какая разница? Фокусируюсь на его угольно-черных подведенных глазах и радужках глубокого орехового цвета. Воображаю, как их, словно облаками, затягивает белая пелена, не позволяя свету проникнуть в зрачок. Я показываю магии, над которой властвую, чего хочу, и, когда она наполняется нетерпением, выпускаю ее, в ошеломлении наблюдая, как глаза Мэрилина, мгновение назад ореховые, становятся белыми и ничего не видящими.

– Твою мать, я сделала это, – в полном шоке говорю я.

Вместо того чтобы испугаться, чему бы я совершенно не удивилась, Мэрилин улыбается и одобрительно хлопает в ладоши.

– Отлично! А теперь нащупай ставшие частью меня следы своей магии. И как только найдешь, призови их обратно к себе – и тогда твое заклинание спадет.

Неспешно следую его инструкциям и соображаю, как сделать то, что он только что объяснил. Его белые незрячие глаза темнеют до тех пор, пока не становится карими.

Я поглаживаю насыщенно-розовую магию, вновь оказавшуюся у меня в руках, и возвращаю ее обратно в центр себя, к остальным. Мэрилин Мэнсон одаривает меня гордой улыбкой, и я, не в силах сдержаться, отвечаю ему тем же. Даешь уроки магии!

Следующие три часа мы с Мэрилином Мэнсоном проводим за тем, что опознаём разные ветви моей магии, учась тому, как управлять ими при призыве. Моя Защитная магия, оранжевая и покровительственно-теплая, вызывается так же легко, как Боевая. Целительную, пастельно-бирюзовую, отыскать и удержать в спутанном клубке магических усиков сложнее. То, что моя Целительная магия оказалась той еще занозой, меня удивляет. Она довольно легко сотрудничала, когда я призвала ее в погребе, чтобы исцелить Нэша и остальных, пока мы планировали наш побег от ламий. Сейчас же магия кажется густой, но так быстро и ловко выскальзывает из моих пальцев, что я понимаю: мне предстоит серьезная работа, если я хочу ей овладеть.