А затем это происходит. Он встречает преграду внутри меня, а затем прорывает ее. Это не так плохо, как я думала, но Лаклэн определенно что-то замечает. Он замолкает, а затем смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Несколько долгих секунд никто из нас не произносит ни слова. Только звук нашего тяжелого дыхания наполняет комнату, когда я поднимаю дрожащую руку и поглаживаю его затылок.

— Ты мой первый.

Что-то в этих словах превращает огонь в его глазах в пылающие угли. Его губы сминают мои, и он целует меня до тех пор, пока мои губы не опухают от его напора. Когда он отстраняется, его взгляд полон страсти, а мое собственное сердце яростно колотится в груди.

Он начинает вращать бедрами внутри меня, в то же время его большой палец находит мой клитор. Он не отводит от меня глаз ни на секунду, и я тоже не могу отвести взгляд. По какой-то причине этот момент намного интимнее, чем сам акт. Осознание того, что он мой первый и единственный мужчина. И он внутри меня. Но он не сводит с меня своих глаз, пока бьется внутри меня. И это заставляет мой пульс стучать в моих висках.

Это длится недолго, пока меня не начинают накрывать ощущения. Я не ожидала, что это настолько хорошо. Я ожидала лишь боли. Но это действительно приятно. Он входит и выходит из моего распаленного нутра.

Его руки клеймят меня жаром его обладания мной, его глаза обжигают меня одной мыслью. Я принадлежу ему. Только ему. Его взгляд говорит мне о том же, когда я разлетаюсь на кусочки вокруг него.

Его спина и бицепсы напряжены, пока он борется с собой, теряя самоконтроль. Его тело мокрое от пота, и он выглядит, будто находится в агонии. Затем его голова откидывается назад, а изо рта вырывается стон наслаждения, нарастающий по мере разрядки. Он дергается внутри меня, и горячие струи его спермы, наполняют меня всю изнутри. Только тогда я понимаю, что мы даже презервативом не пользовались. Он не говорит этого, но это понимание проскальзывает в его взгляде. Он думает то же самое.

— Я принимаю таблетки, — говорю я. — И я чиста, как стеклышко.

— Да, — ухмыляется он. — Это очевидно. Я тоже, милая.

Его взгляд теплеет, когда он наклоняется и целует меня. На этот раз его поцелуй мягок и нежен. Это пугает меня до чертиков. Я не буду этого делать. Я не приемлю интимную близость ни в какой форме. Но меня тревожит вовсе не это.

Тревожит то, что меня не беспокоят его прикосновения. Его поцелуй. Хотя должно бы. Еще как должно бы беспокоить.

Не могу позволить себе ослабить свою защиту перед этим парнем.

Когда он падает рядом со мной на кровати, я пытаюсь убежать в ванную, но он перехватывает мое запястье и останавливает меня.

— Что, черт возьми, ты сейчас делаешь? — требует он у меня ответа.

— Я просто собираюсь привести себя в порядок.

Он притягивает меня к себе и заключает меня в кольцо своих рук.

— Ты не выберешься из моей кровати в ту же минуту, как я излился в тебя, — говорит он.

Он выглядит по-настоящему оскорбленным, поэтому я стараюсь игнорировать свой дискомфорт по поводу произошедшего и позволяю себе расслабиться у него в объятиях. Но для нас обоих очевидно, что этого не произойдет.

— Разве тебя никогда раньше не обнимали, Мак? — спрашивает он.

Напрягаюсь от его вопроса. Нет, никогда. И пусть так и будет впредь. Ну и что с того?

— Слушай, Лаклэн, — говорю я ему. — Тебе следует знать, что я в некотором роде дефектная. У меня попросту отсутствует чип, который есть у других людей. Тот, который заставляет других женщин хотеть, чтобы их вот так держали и обнимали. Я же этого не хочу и не нуждаюсь в таких вещах. Внутри меня нет ничего подобного, ясно? Так что просто забудь об этом.

Он поворачивает мое лицо к себе и одаряет меня грустным взглядом. Жалостью.

— Ты чертовски ошибаешься по этому поводу, Мак, — мягко говорит он. — Может быть, ты не видишь этого, но я вижу.

Я открываю рот, чтобы возразить ему, но он целует меня снова, а затем сжимает мою задницу.

— Идем. — Он берет меня за руку. — Пошли в душ.

Я просыпаюсь в экстазе. В буквальном смысле, поскольку Лак зарылся лицом где-то в районе моих ног.

Черт возьми, что творит этот парень и его язык. Он точно знает, как им пользоваться. Я хватаю его за волосы, выгибаю спину, виляю бедрами и издаю всевозможные сумасшедшие звуки, пока он набрасывается на меня. Все, что я вижу, это его темные волосы, покачивающиеся вверх и вниз между моими бедрами, и от этого меня бросает в жар.

Все это вместе взятое подводит меня к краю. Господи, я и двух минут не протяну. Это ведь не нормально, верно?