Поэтому, когда имя Лаклэна высвечивается на определителе номера моего телефона, я решаю проигнорировать его звонок. Но потом я думаю, что, может быть, им нужна моя помощь в чем-то еще относительно свадьбы, и мое чувство вины берет верх. Так что я отвечаю.

— Саша, — раздается в трубке голос Лаклэна. — Ты слышишь?

— Да.

— Послушай, Кайя подвернула лодыжку. Она собирается отсутствовать на пару недель. Я знаю, что ты уезжаешь в понедельник, но на воскресенье у нас запланировано специальное мероприятие, и мне, правда, не обойтись без другой танцовщицы.

— Ну, я не знаю. — Я прикусываю губу и оглядываю квартиру, ища любой предлог, чтобы не возвращаться в клуб. Я не хочу больше видеть Ронана. Я не хочу, чтобы меня засосало обратно, и боюсь, что именно это и произойдет, если я уйду.

После минутного колебания с моей стороны Лаклэн вздыхает на другом конце провода.

— Я знаю, что у тебя сейчас много дел, — говорит он. — Но завтра я женюсь, и мне просто нужно, чтобы все прошло гладко.

— Угу, — стону я. — Тебе просто нужно было разыграть эту карту, не так ли?

Он смеется, и это немного снимает напряжение между нами после нашего последнего визита.

— Хорошо, хорошо, — соглашаюсь я. — Еще одна последняя смена. Но именно это я и имею в виду. Приду в понедельник утром, и потом несмотря ни на что, я уеду.

— Совершенно верно, — говорит он. — Ты просто моя спасительница, Саша, честное слово. Мы с Мак оба будем тебе бесконечно благодарны.

Он вешает трубку, а я плюхаюсь на диван, оглядывая пустую квартиру. Теперь все упаковано по коробкам. Мамины вещи хранятся на складе, пока мы с Эмили не разберемся и не решим, как их разделить. На самом деле я планирую взять с собой только самое необходимое, тем более что даже не знаю, куда направляюсь. Я решила, что Калифорния больше не вариант после моей ссоры с Эм. Нам обоим нужно провести это время порознь, чтобы разобраться со всем по-своему.

Мне стоило бы полазить по Интернету. Подавая заявки на вакансии, выискивая факты и цифры в Google о лучших местах для жизни одиноких бывших стриптизерш. Но я сильно подозреваю, что в Google будут ответы на эти вопросы. И что-то все еще сдерживает меня.

Я выросла в этом городе. Это место - все, что я когда-либо знала. Даже несмотря на все его пороки, мысль о том, чтобы оставить его, просто не кажется правильной. Когда я потратила столько лет на то, чтобы все мои решения были приняты за меня в силу обстоятельств, попытка принимать решения самостоятельно ошеломляет и даже немного пугает. Это мой единственный шанс выбраться отсюда. Чтобы больше не портить себе жизнь. И у меня есть только один шанс сделать все правильно. И это давит на меня.

Я иду по коридору, чтобы закончить укладывать вещи в свою спальню, когда замечаю, что старый пиджак Ронана все еще висит на прежнем месте - на двери. Он преследует меня, как и всегда. И я больше не могу на него смотреть. Я не могу иметь ничего из прошлого в своей новой жизни, что окончательно приводит меня в замешательство. Отныне я буду двигаться только в одном направлении, а не наоборот.

С этой мыслью я хватаю пиджак с двери и топаю по коридору к выходу из своего дома. Первый бездомный, которого я встречаю за углом, становится счастливым обладателем пиджака и всего, что он собой представляет.

— Ты пока никому не должна рассказывать об этом, — шепчет Мак. — Но я типа как беременна.

— Да ладно. — Я бросаю взгляд на ее живот, но никаких видимых признаков этого не нахожу. Но она буквально вся светится в своем свадебном платье. Я снова взволнована и не знаю, что сказать. Поэтому я просто обнимаю ее.

— И к тому же замужем, — говорю я Мак со слезами на глазах. — Я не могу поверить, что ты действительно это сделала.

— Знаю, — соглашается она. — Теперь я в этом на всю жизнь.

Я смотрю на ее руку, на которой все еще осталось немного крови после церемонии. То, что я когда-то считала странным и варварским обрядом, теперь кажется мне странно милым. Смотреть, как они клянутся друг другу в любви и преданности перед всеми своими друзьями, вот так. Но этих слов было недостаточно. Их слова должны были быть скреплены кровью. И дело здесь не только в кодексе синдиката, а в том, что они чувствуют друг к другу.

Ее преданность отражается у нее в глазах каждый раз, когда она смотрит на Лаклэна через всю комнату. Я рада за нее, но какая-то часть меня испытывает невысказанную грусть. Последнее, чего я хочу или в чем нуждаюсь, - это отношения. Или какой-то дикой, глупой любви, которая заставляет людей временно терять рассудок. Я никогда не думала, что кого-то столь циничного, как я, может покорить такое чувство, как любовь. В те несколько коротких моментов, что мне довелось провести в объятиях Ронана, я чувствовала себя именно так, как Мак сейчас. Мечтательно и абсолютно равнодушно ко всему плохому, что происходит вокруг меня. Единственное, что она видит сейчас, - это он - ее единственный.