Он хотел увидеть, как я иду к алтарю. Он хотел показать всему миру, что я принадлежу ему. Я не могла ему в этом отказать.

Поэтому, хотя я немного паникую при мысли о том, что все будут смотреть на меня, я знаю, что все это исчезнет, как только я увижу его. Стоящего там, в ожидании меня.

Раздаются звуки музыки, а я в панике стискиваю Мак руки.

— Все в порядке, Саш, — говорит она. — Просто дыши.

Что я и делаю. Я делаю глубокий вдох и закрываю глаза.

— Там никого нет, кроме Ронана. Просто сосредоточься на нем.

— Хорошо. — Я киваю, и она выводит меня за дверь.

Я дрожу как осиновый лист, и мой желудок переворачивается, когда я вижу комнату, полную лиц. Они все уставились на меня.

Мак сжимает мою руку в своей и оказывает мне столь необходимую поддержку.

— Посмотри на Ронана, — шепчет она.

Что я и делаю. Я нахожу его взгляд там, в конце прохода. Мягкий сосредоточенный только на мне взгляд его карих глаз. Он тоже нервничает. Он сгорает от нетерпения. Это была его идея, но теперь ясно, что он просто хочет, чтобы я была рядом. Ему не нравится держать меня на расстоянии вытянутой руки, особенно в окружении такого количества людей. Это просто его способ защитить меня.

Я делаю еще несколько глубоких вдохов и делаю шаг. А потом еще один. И все это время мой взгляд прикован к Ронану. Он самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. Сейчас, в своем костюме, он еще более прекрасен. Это тот же самый костюм, который он всегда носит. Но сегодня все по-другому. Сегодня он похож на моего мужа.

Мак передает меня Ронану в конце прохода, и он берет мои ладони в свои. Почти сразу же моя дрожь проходит, а все остальное меркнет. Теперь остались только мы и звук голоса Рори, которые ведет церемонию.

Я повторяю клятвы, которые были созданы для членов синдиката. Они далеки от стандартных. Все они о семье, чести и крови. Верности и защите друг друга любой ценой.

Они не могли бы быть более совершенными, даже если бы я написала их сама.

Я всегда буду защищать Ронана, так же, как я знаю, что он всегда будет защищать меня.

Когда Рори переходит к кровавому обряду, он сначала вручает мне церемониальный клинок. Ронан и я оба знали, что мы не сможем порезать друг друга, что было традицией, поэтому мы решили порезать самих себя. Единственным возможным вариантом было заставить Рори выполнить ритуал, однако у меня было чувство, что Ронан вполне может убить его, если он порежет меня.

Поэтому, пока Рори читает слова, которые связывают наши души навечно, я подношу клинок к своему пальцу, а после передаю клинок Ронану. Он делает то же самое, а затем наши руки связывают вместе куском ленты.

— Моя анам кара, — повторяем мы вместе.

Те же самые слова вырезаны на наших обручальных кольцах огамическим шрифтом. Слова, которые означают, что его душа соединена с моей.

 Ритуал оказался сильнее, чем я ожидала. Чистая энергия пульсирует между нами, наши души и наша любовь связывают нас как одно целое. Когда мы обмениваемся кольцами, у меня на глаза выступают слезы. Я никогда не чувствовала себя более эмоциональной в своей жизни. Любовь, которую я испытываю к этому человеку, переполняет меня. Эта любовь отражается в глазах Ронана.

И, наконец, произносятся слова, которые скрепляют наши судьбы.

Моя жизнь, моя любовь, мое дыхание.

Пусть мы всегда будем вместе, в этой жизни и в следующей.

Рори протягивает нам чашу, из которой мы оба пьем, а затем произносит слова, которые подтверждают официально.

Теперь мы муж и жена.

Ронан целует меня на глазах у всех, и он не сдерживается. Когда он, наконец, отстраняется по настоянию Рори, я смеюсь и немного сбита с толку.

Мы оба идем к алтарю и совершаем последний и заключительный этап церемонии. Зажжение свечи.

А потом он быстро сгребает меня в охапку и несет в подсобку, что, как он настаивает, тоже входит в обычай. Я почти уверена, что он выдумал эту часть, но я соглашаюсь с этим, потому что… это ведь Ронан.

Мой Ронан навсегда.

Я все еще наполовину сплю, когда скрип кресла-качалки в коридоре будит меня.

Я смотрю на часы и понимаю, что, должно быть, проспала ее крики. Я нисколько не удивлена, что Ронан их услышал.

Он как-то сказал мне, что боится, что не справится с ее криками. Он был прав. Потому что каждый раз, когда он слышит их, он первым оказывается рядом с ней. Она обвела его вокруг своего мизинца.

Я убираю волосы с лица и иду по коридору, заглядывая внутрь детской, находя Ронана в кресле-качалке. Сирша лежит у него на руках, мирно посасывая из бутылки.