Даже расстояние в несколько футов не заставило меч и кинжал умолкнуть. Однако Брайс старалась не поддаваться, сознавая, что Неста внимательно следит за ней. Значит, нужно снова играть и делать вид, будто все прекрасно.

Хотя Брайс знала: все отнюдь не прекрасно, а совсем наоборот. Интуиция подсказывала: куда бы ни вывели их туннели, там будет еще хуже.

– Котел, – сказала Неста после нескольких часов пути, указывая на стенной рельеф.

Там действительно был изображен гигантский котел, стоящий на голой вершине горы. Вверху висели три звезды.

Азриель остановился, наклонил голову, рассматривая рельеф.

– Это Рамиель. – Поймав вопросительный взгляд Брайс, он пояснил: – Священная гора иллирианцев.

– И зачем понадобилось взгромождать какой-то котел на вершину священной горы?

– Это не какой-то котел, а Котел, – поправил ее Азриель. Брайс покачала головой, не поняв смысла. – А разве в вашем мире не сохранилось историй о нем? Фэйцы не принесли с собой эту традицию?

– Нет. – Брайс еще раз оглядела гигантский котел. – У нас есть пять богов и богинь, но никакого Котла. Какое у него… предназначение?

– Оттуда исходит вся жизнь и туда же возвращается, – с заметной почтительностью ответил Азриель. – Матерь поместила его в наш мир, и оттуда произошла вся жизнь.

– Но не думай, будто Котел – это миф. Он вполне реален, – сказала Неста. Брайс слышала, как она сглатывает. – Я стала фэйкой не по своей воле, а когда один враг толкнул меня туда. Это первозданная сила, и в то же время у нее есть… сознание.

– Вроде как у Маски, которую ты надевала?

Азриель плотно сложил крылья. Брайс была для них потенциальным врагом, и говорить с ней о столь могущественном предмете… Однако Неста спросила:

– Ты ощутила, что у Маски есть сознание?

Брайс кивнула:

– Она, конечно, не пыталась со мной говорить и все такое. Но я просто… это почувствовала.

– И как ты это ощущала? – тихо спросила Неста.

– Как смерть. Как воплощение смерти.

Глаза Несты стали серьезными и отрешенными.

– Это и есть предназначение Маски. Надевшему ее она дает власть над самой смертью.

У Брайс похолодела кровь.

– И у вас это… распространенный вид оружия?

– Нет, – ответил Азриель, плечи которого заметно напряглись. – Ни в коем случае.

– Маска – один из трех предметов, имеющих колоссальную силу. Они сотворены самим Котлом и все вместе называются у нас Сокровищницей ужаса, – пояснила Неста.

– А Маска – она… твоя?

– Я тоже Сотворенная Котлом, и это позволяет мне пользоваться ею.

Неста говорила без гордости и хвастовства, лишь с холодной покорностью судьбе и сознанием ответственности.

– Сотворенная, – задумчиво повторила Брайс. – Ты говорила, что моя татуировка тоже Сотворенная.

– Для нас это загадка, – призналась Неста. – Чтобы сделать такую татуировку, чернила должны быть Сотворенными Котлом. То есть из нашего мира.

Рог попал на Мидгард отсюда. Его принесли Тейя и Пелиас. Возможно, и его сотворил Котел.

Эту крупицу знания Брайс записала себе в память, преодолев искушение задать кучу возникших вопросов.

– У нас на Мидгарде нет ничего похожего на Котел. Солас – наш бог солнца. Ктона – его супруга, богиня земли. Его сестра Луна – лунное божество. Огенас – завистливая сестра Ктоны – повелевает морями. А Урда ведет всех. Она ткет судьбу… Думаю, из-за нее я и попала в ваш мир, – добавила Брайс.

– Урда, – повторила Неста. – Фэйцы говорят, что Котел держит наши судьбы. Может, у вас он превратился в Урду.

– Этого я не знаю. Я уже говорила, что на Мидгард переселялись жители разных миров. Меня всегда интересовало: а что сталось с их богами? Боги тоже последовали за переселенцами? В таком случае принесла ли я сюда Урду, Луну или кого-то из наших богов? – Она широким жестом обвела пещеру. – Они здесь или меня выбросило в ваш мир совсем одну и тут нет ни одного бога, которого бы я могла назвать своим?

Они пошли дальше. Вопросы повисли в воздухе, оставшись без ответов.

Увидев Маску в действии, Брайс не могла не задать еще один вопрос:

– Куда уходят ваши души, когда вы умираете?

Но существовало ли здесь понятие о душе? Может, ей следовала начать с этого?

Азриель понял ее вопрос.

– Они возвращаются к Матери, где пребывают в радости внутри ее сердца, пока она подыскивает нам другую цель. Другую жизнь или другой мир. – Он обернулся, мельком взглянул на Брайс и спросил: – А как в вашем мире?

У Брайс свело живот.

– У нас… все не так просто.