– Нет. – Лиам снес с тумбочки рамку с фотографией меня и нашей матери, разбив ее вдребезги. – Я тебя ненавижу.

Это стало последней каплей. Мое терпение кончилось.

– Хорошо. Ты будешь меня ненавидеть, разобьешь все мои вещи, но Дилан тебя не полюбит. – Бросившись к нему, я выхватил биту у него из рук. – Убирайся на хрен из моей комнаты, плакса.

Его глаза расширились, и Лиам замер, но было уже слишком поздно.

Он перешел черту. Теперь пути назад не было.

Взяв его за руку, я начал тащить его к двери. Когда он стал сопротивляться, я схватил его за волосы и потащил через всю комнату, как животное. Именно так он себя и вел.

– Поздравляю, ты только что потерял единственного друга, который у тебя когда-либо был. – Открыв дверь, я толкнул его за порог. – Хотя нет, ты потерял двух друзей. Потому что, как только она придет, я ей все расскажу.

– Дж-ж-жейс… – начал говорить он, но я толкнул его так сильно, что он упал.

– Закрой свой рот, я устал слушать. – Я ударил кулаком в грудь. – Я не хочу быть несчастным только потому, что ты несчастен. Дилан делает меня счастливым, а я делаю счастливой ее. – Мое горло сжалось от боли. – Ты никогда не сможешь сделать ее счастливой.

С этими словами я захлопнул дверь у него перед носом.

А секундой позже опустился на колени рядом с разбитой фотографией нас с мамой и закрыл голову руками.

Я чертовски хотел, чтобы она была здесь, чтобы помочь мне собрать осколки моей жизни воедино.

Но отчасти я радовался, что ее не было рядом… иначе она бы увидела, каких дел я натворил.

Солнце, проглядывающее сквозь занавески, прожигало мой череп, словно лазер. Кряхтя, я перевернулся на другой бок и накрыл голову подушкой, пытаясь заслониться от света.

События прошлой ночи нахлынули на меня, как цунами.

Дилан.

Лиам.

Комната, разгромленная моим младшим братом, на уборку которой у меня ушло четыре часа и семь мешков для мусора.

Повинуясь импульсу, я потянулся за телефоном на тумбочке. Он был выключен. Повернув голову, посмотрел в окно. Которое я закрыл прошлой ночью. Рука было дернулась позвонить ей и все объяснить.

Нет.

Сначала поговорю с Лиамом и все выясню.

Семья на первом месте.

Неважно, как сильно эти трое меня бесят – господи, а они правда дико бесят, – забота о них стала моей единственной обязанностью с тех пор, как умерла мама, а отец практически перестал участвовать в нашей жизни.

Неважно, как сильно я хотел сдаться, послать все к черту, я не мог.

Я – все, что у них осталось.

Да, мы с Лиамом вчера очень сильно поссорились, но все поправимо.

Мама часто говорила мне, что каждый восход солнца приносит новый день и новый шанс начать все сначала, с чистого листа.

Сбросив одеяло, я надел футболку и спортивные штаны. Сегодня выходной, а это значит, что все, кроме нашего папаши, дома, и они явно проснутся голодными. Сначала я хотел постучать в дверь Лиама, когда проходил мимо его спальни, но потом передумал, ведь знал, что он – как и Бьянка – любит поспать в выходные как можно дольше. А сейчас было всего лишь начало седьмого, поэтому вместо этого я побежал вниз по лестнице.

Когда я вошел на кухню, Коул уже сидел за столом и запихивал хлопья в рот. Неудивительно, так как мы жаворонки в нашей семье. Это одна из единственных нефизических черт, которую мы разделяем с нашим придурковатым отцом.

– Привет.

Коул издал какой-то звук в глубине горла, затем поднес миску ко рту, допивая остатки молока.

– Если ты все еще голоден, я буду готовить завтрак.

Я взял немного масла, молоко и коробку яиц из холодильника. Затем залез в шкаф и достал блинную смесь. Лиам обожает блины и яйца, и я надеялся, что это станет отличным поводом, чтобы поговорить.

Коул состроил кислую мину, когда увидел продукты на столе.

– Я ненавижу блины.

– Знаю.

Его глаза превратились в щелки.

– Это Лиам любит блины.

Я стиснул зубы. Коулу нужно преодолеть это внутреннее соперничество с Лиамом.

– Да. – Я разбил два яйца над сковородой и добавил немного молока. – Я приготовлю тебе омлет.

– Я не люблю омлет.

Господи помилуй. Я начал день с нормального настроя, но он уже начал выбешивать меня.

– Еще на прошлой неделе он тебе нравился.

– Неправда. – Скрестив руки на груди, он откинулся на спинку стула. – Давай, Джейс. Какое у меня любимое блюдо на завтрак?

– Очень скоро им станет твое лицо в сковородке с желтками. – Я разбил еще три яйца и добавил немного приправы. – Ты всегда любил омлет.

– Да, мамин омлет.

Ну, извини, придурок. Насколько я знаю, в раю пока нет доставки.

– Что ты хочешь съесть, Коул?

– Мое любимое блюдо на завтрак.

Это превратилось в своего рода испытание, которое было обречено на провал.

– Ладно. Поскольку это больше не омлет, какая твоя новая любимая еда?

Коул самодовольно отодвинул свою миску с хлопьями.