– Скорее, твой фанат. Чувак, ты мой любимый футболист. – Он жестом указывает на Сойер. – Я только что рассказывал своей невесте, какой ты крутой, и что ты самый талантливый игрок, когда-либо выходивший на поле.

Мы с Джейсом обмениваемся веселыми взглядами.

– Ага, – сухо говорит Сойер. – Он все время говорит о тебе.

Не замолкая ни на секунду, Коул продолжает:

– Сожалею из-за того случая в Дьюке. Это было низко с их стороны, чувак.

Пожав плечами, Ашер снова обнимает рыжеволосую.

– Да, но в конце концов все обернулось к лучшему. – Он жестом указывает на сцену. – Хорошего вечера. Мы пойдем займем места получше.

Не поняв намека, Коул говорит:

– Могу я угостить тебя выпивкой? Я бы очень хотел задать тебе пару вопросов.

Несколько секунд мне кажется, что Ашер откажется, ведь, откровенно говоря, Коул сейчас ведет себя как сумасшедший фанат, но, к моему удивлению, он говорит:

– Мой друг выйдет на сцену с минуты на минуту, я бы хотел посмотреть концерт. Давай встретимся после, ладно?

Коул так сильно трясет его руку, что я удивляюсь, как она не отваливается.

– Договорились, я найду тебя после шоу.

Коул поворачивается к нам, когда Ашер уходит.

– Я не могу поверить, что мой любимый футболист сегодня здесь.

Сойер закатывает глаза и улыбается.

– Забавно, я могла бы поклясться, что Том Брэйди – брюнет.

Джейс ухмыляется.

– Не говоря уже о том, что он… намного старше.

Коул собирается ответить, но в зале становится темно, и над сценой включается свет. Минуту спустя какой-то парень в очках, с ирокезом на голове выходит и садится за пианино. Он прочищает горло, прежде чем заговорить в микрофон.

– Я хотел бы поблагодарить всех за то, что вы сегодня здесь. Я также хочу сказать отдельное спасибо моему менеджеру Дилан Тейлор за организацию этого потрясающего концерта.

Сойер, Коул и я начинаем аплодировать, когда Лэндон показывает на Дилан, стоящую у сцены рядом с Ашером и рыжей девушкой. Джейс делает рупор из ладоней.

– Да, детка!

Лэндон ждет, пока стихнут аплодисменты, прежде чем снова обратиться к толпе.

– Сегодня вечером я обязательно исполню несколько своих старых песен, но начать хотелось бы с новой, если вы не против.

Зал разрывается от аплодисментов.

Лэндон усмехается.

– Я написал ее со своим новым другом, Оукли. Этот парень – один из самых интересных людей, которых я встречал в своей жизни… а это что-то да значит.

Все смеются… кроме меня.

Потому что мое сердце прямо сейчас пытается выскочить из груди.

Пальцы Лэндона касаются клавиш пианино.

– В общем, эта песня для тех, кто хоть раз любил кого-то настолько сильно, что было больно.

Нежная мелодия наполняет помещение, заставляя всех обратить свое внимание на сцену. По моей коже бегут мурашки, я едва стою на ногах, когда Лэндон начинает петь.

Наша любовь не была глупым шоу, я умирал по тебе в секрете.

Но я готов ради тебя на все… потому что ты за меня в ответе.

Потому что ты показала мне жизнь, которой я никогда не видел.

Посмотри, я сам себя ненавижу за то, что тебя обидел.

А ты прекрасно знаешь, что я пойду за тебя в огонь.

Только чтобы убедиться, что смогу потушить твою боль.

Если бы чудеса случались, я бы хотел быть с тобой.

Потому что, приходя к тебе, я прихожу домой.

И я никогда не перестану пытаться.

Я никогда не перестану бороться.

Я никогда не перестану скитаться.

В поисках нас с тобой.

Я не могу пошевелиться, черт, я даже дышать не могу.

Мелодия прекрасна… но именно от слов все внутри переворачивается.

Он написал их для меня.

Кровь шумит в ушах, и все вокруг перестает существовать, когда я замечаю Оукли, пробирающегося сквозь толпу… идущего прямо ко мне.

Я вижу, что он чувствует себя уязвимым – очевидно, потому, что он только что раскрыл миру всю свою душу – но при этом от него веет безоговорочной уверенностью, пока его шаги сокращают расстояние между нами.

Мгновение спустя он стоит передо мной, глядя на меня, словно я самый важный человек в этом помещении.

Он заговаривает первым:

– Если ты скажешь мне отпустить тебя, чтобы ты смогла двигаться дальше и найти свое счастье с кем-то другим… я так и сделаю. – Выражение его лица становится пустым, будто мысль о том, что я буду с кем-то еще, уничтожает его изнутри. – Это будет чертовски больно, но я могу сделать это ради тебя… если это то, чего ты действительно хочешь.

Оукли становится ближе, так близко, что мое сердце будто совсем перестает биться. Так близко, что он – единственный источник воздуха для меня.

– Но если какая-то часть тебя все еще хочет быть со мной, несмотря на то, сколько боли я тебе причинил, и сколько всего разрушил, я никогда не перестану бороться за тебя. Потому что я люблю тебя…

У него нет шанса закончить это предложение.

Я целую его.