– Ты можешь уехать в любой момент, – настоятельно порекомендовала я Стоуну.

– Я никуда не поеду, пока твои ненормальные братья не успокоятся, и я не буду уверен, что у тебя все нормально.

От этого Коул распалился еще сильнее и снова бросился на Стоуна.

– Я тебе покажу, кто тут ненормальный!

– Колтон, прекрати, – взмолилась Сойер, положив руки ему на грудь. – Драка со Стоуном ничего не решит.

– Может, и нет, – огрызнулся он, – но это точно будет приятно.

Прежде чем я успела его остановить, Стоун вышел из машины.

– Хочешь снова со мной подраться, Ковингтон? – Он ударил себя в грудь. – Вперед. Надери мне зад. – Затем Стоун перевел взгляд на меня. – Но это все равно не изменит того, что я люблю твою сестру.

У меня отвисла челюсть.

– Ты любишь меня?

– Да. – Он шумно сглотнул. – Да, люблю.

Сойер перекрестилась и начала бормотать молитву.

У меня закружилась голова. Стоун меня любит.

Коул ошарашенно посмотрел на меня.

– Пожалуйста, скажите, что это все не на самом деле.

– Как долго? – выплюнул Джейс. – Как долго ты врала мне в лицо, таскаясь с этим куском дерьма?

– С Дня Благодарения, – прошептала я.

– Месяц, – потрясенно произнес Джейс. – Чертов месяц ты меня обманывала. – Он указал на Коула и Сойер. – Обманывала нас.

Сойер потерла виски.

– Послушайте, я знаю, что вы двое злитесь, но Стоун хороший парень, и она с ним счастлива…

– А ты откуда знаешь? – резко спросил Коул.

– Я… эм… – Она пробормотала ругательство. – Я знала об этом какое-то время.

Коул выглядел не иначе, как преданным.

– И ты мне не рассказала?

– Сойер не виновата, – быстро влезла я. – Она говорила мне все рассказать, но я заставила ее пообещать, что она ничего не расскажет, пока я не буду готова. Черт, она даже не хотела нас прикрывать, но я…

– Ты их прикрывала? – выдавил из себя Коул. – Его?

Вот черт. Зря я это сказала.

Щеки Сойер виновато вспыхнули.

– Я знаю, что ты расстроен, но Бьянка моя подруга, и ей нужен был кто-то, с кем она могла бы поговорить.

Коул ткнул пальцем себе в грудь.

– Я твой жених. – Черты его красивого лица исказились от боли. – Твой жених, которому ты поклялась больше никогда не лгать.

Сойер выглядела расстроенной и такой беспомощной, что мое сердце тут же сжалось от сочувствия к ней.

– Прости, Колтон…

– К черту. Я даже находиться рядом с тобой сейчас не хочу. – Его яростный взгляд упал на меня. – И с тобой тоже.

После этого он зашагал в дом.

Нижняя губа Сойер предательски задрожала.

– Я… я пойду внутрь.

Стоун рассеянно потер подбородок.

– Я тоже поеду. – Он наклонился, словно хотел поцеловать меня, но замер, когда заметил убийственный взгляд Джейса. – Позвоню позже.

Минуту спустя он уехал. Я посмотрела на молчаливого Джейса.

– Скажи что-нибудь.

Накричи на меня. Потребуй, чтобы я его бросила. Хоть что-нибудь.

Он беспомощно пожал плечами.

– Что ты хочешь, чтобы я сказал, Бьянка?

Боль в его глазах заставила меня захотеть умереть на месте. Джейс собрался уходить, но резко остановился.

– Я очень по ней скучаю.

Я понятия не имела, о чем это он.

– По кому?

– По своей сестре. – Его глаза впились в мои. – По той, что могла врать всем вокруг, но никогда бы не солгала мне.

И он ушел.

Я ждала, что он будет злым или разочарованным. Но я не думала, что мой брат посмотрит на меня так, словно я вонзила ему нож в спину.

Или словно я подорвала его доверие.

«Душа черна, как звездный небосклон.

Губы алые, точно кровь ее врагов,

Девушка, что в ужас повергает их,

Она – прекрасный ночной кошмар».

Я пораженно воззрилась на слова, выведенные на небольшом клочке бумаги. С одной стороны, я должна была чувствовать себя оскорбленной, потому что Стоун думал, будто у меня черная душа, но с другой?

Это было так чертовски красиво, что сразу же растопило мое сердце.

Я быстро взяла телефон.

С тех пор, как начался этот ад, прошло три дня, однако мы все равно общались каждый день в школе. Но я бы соврала, если бы сказала, будто не скучаю по времени, которое мы проводили вдвоем.

Особенно после того, как прочитала это.

Стоун взял трубку после второго гудка.

– Привет.

– Привет. – Я не могла сдержать улыбку. – Я сегодня занималась стиркой и нашла кое-что, что ты на днях положил мне в карман.

– А?

– Стих, – напомнила я ему. – Боже, Стоун. Я и понятия не имела, что ты пишешь стихи. Он потрясающий. Немного мрачно и закручено… но все равно очень красиво.

Она – прекрасный ночной кошмар.

– А, это. – Он прочистил горло. – Рад, что тебе понравилось.

– Понравилось? – Сердце застучало о ребра. – Я в восторге.

Я положила руку на орган, по-прежнему сходивший с ума у меня в груди.

Я люблю его.