Оглядываю двор, надеясь найти где-нибудь более крупную кошку… но ее нет.

— Что ты делаешь?

Подпрыгиваю от голоса Нокса за моей спиной.

Поворачивая голову, смотрю на него: — Ты знал, что на заднем дворе котенок?

Он морщится, смотря вниз.

— Нет, — собирается зайти внутрь, но я останавливаю его.

— Где ты был? Я стучала в твою дверь.

Он указывает на штаны и влажную футболку.

— Я бегал, — его глаза сужаются. — Что тебе нужно?

Разговор о Кэнди может подождать, потому что мне нужно накормить котенка.

— Прямо сейчас? Банка тунца.

Его губы кривятся: — Не стоит кормить бродячих животных.

— Если я этого не сделаю, он умрет, придурок, — выпаливаю в ответ, свирепо смотря на него.

Явно раздраженный, он потирает затылок: — Ладно.

Глажу котенка, изо всех сил стараясь его утешить.

— Держись, малыш. Скоро тебя покормят.

Через несколько минут Нокс возвращается с открытой банкой тунца.

— Вот.

Ставлю ее перед котенком, но он так вял, что не двигается. Даже когда кладу немного себе на палец.

— Давай, малыш, — призываю я, — откуси один маленький кусочек.

— Может, он хочет, чтобы его оставили в покое?

— Он умрет, если я оставлю его в покое. Должно быть, с его матерью что-то случилось, — проглотив свою гордость во второй раз за сегодняшний день, говорю: — В двадцати минутах езды есть ветеринарная клиника. Как думаешь, ты сможешь меня… нас… подвезти?

Он выглядит так, будто я только что пригласила его на чаепитие.

— Нет, блядь.

Разочарование охватывает меня.

— Я сделаю все, что ты захочешь, хорошо? Не хочу, чтобы он умер.

Видит Бог, на сегодня с меня хватит смертей.

Схватившись за шею, он смотрит в ночное небо и бормочет проклятия.

— Хорошо, но ты оставишь его у ветеринара. У отца аллергия на кошек, и он сойдет с ума, если мы принесем эту тварь в дом.

— Я не приведу его в дом. Обещаю.

Три часа спустя держу на руках котенка — очевидно, женского пола — завернутого в одеяло, и кормлю его смесью из пипетки.

Сидя на полу в спальне Нокса.

Он курит сигарету и сердито смотрит на меня с другого конца комнаты.

— Это всего на несколько дней, — уверяю его, — как только Вискерс поправится, она снова станет уличной кошкой.

Но я обязательно запасусь кошачьим кормом и буду приносить ей немного каждый день после школы, чтобы она не голодала.

Он хмурится: — Вискерс?

Глажу ее по шерстке.

— Я подумала, что у нее должно быть имя на время ее пребывания здесь, — улыбаюсь, глядя, как ее крошечные усики щекочут мои пальцы. — Вискерс милая. Прямо как и она.

Он хмыкает.

Поев, Вискерс сворачивается калачиком на одеяле, расстеленном на полу.

— Ей всего три недели, так что она должна есть каждые три-четыре часа.

Он смотрит на часы: — Думаю, твоя задница должна вернуться сюда в два часа ночи.

Меньшего и ожидать не стоило. Нокс не из тех, у кого доброе сердце… даже когда дело касается бедных, невинных животных.

Тем не менее, он отвез меня к ветеринару и, хотя и неохотно, согласился оставить Вискерс у себя на несколько дней.

— Как бы то ни было, я благодарна тебе за это.

Опять ворчание.

Убедившись, что Вискерс удобно, и она быстро уснет, решаю затронуть тему Кэнди.

— Не знаю, слышал ли ты, но на Devil’s Bluff было найдено тело.

Он напрягается и тянется за сигаретой, прислонившись к изголовью кровати.

— Я слышал.

Выдохнув, подхожу к нему: — Жертвой была девушка с моей работы, — он ничего не говорит, поэтому я продолжаю: — Я пыталась спросить твоего отца, может ли он помочь с расследованием…

— Ты просила моего отца о помощи?

Киваю: — Да… но все прошло не очень хорошо. Он сказал, что она была шлюхой и получила по заслугам.

Нокс фыркает: — Ничего удивительного.

Закусив губу, засовываю руки в карманы джинсов.

— Я надеялась, что ты поговоришь с ним вместо меня. Ты его сын, так что, возможно, тебе удастся убедить…

— Ты что совсем охренела? — рычит он. — Если он не слушает тебя, с чего ты, блядь, взяла, что он послушает меня?

Думаю, он прав.

— Я не знаю, — опустив взгляд, тереблю руки. — Ее убили, Нокс… и потом бросили гнить в лесу как кусок мусора. А людям, которые могут найти убийцу, похоже, наплевать, потому что она раздевалась, чтобы заработать на жизнь, — обхватываю себя руками. — Я знаю, каково это — знать, что никому в мире нет до тебя дела. И чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что вместо нее могли убить меня, — пожимаю плечами. — Наверное, мне просто хочется знать, что кто-то будет бороться за меня, если это произойдет.

Нокс молчит, затягиваясь сигаретой.