— Я думала, они хотят подружиться, — шепчу, чувствуя себя такой дурой, что готова расплакаться. — С чего бы…

— Кто? — рычит Нокс, заставляя меня подпрыгнуть.

— Стейси и Трейси, — смотрю себе под ноги. — Они дали мне кое-что выпить…

— Господи, — говорит он, поднося сигарету ко рту. — Я знаю, что твоя мать с ебанцой, но не думал, что она передала тебе ген тупицы. Разве ты не знаешь, что нельзя пить из любого…

— Да, знаю, — кричу в ответ, потому что мне и без того тяжело осознавать, что я облажалась, так еще и он тычет этим в лицо. — Но я не придала значения, потому что Стейси сделала глоток, прежде чем отдать стаканчик мне. На вечеринке все пили, и я просто хотела… — голос срывается, и я замолкаю.

Нокс тушит сигарету в пепельнице.

— Что ты хотела?

— Повеселиться и влиться в коллектив, ясно? — Сглатываю слезы, подступающие к горлу. — Я хотела узнать, каково это быть популярной и…

Язвительное фырканье прерывает меня: — Что ж, поздравляю. Теперь ты определенно популярна.

Приподнимаю бровь: — И что это значит?

Вставая с кровати, он хватает с тумбочки телефон.

— Вот тебе совет, Бродяга. Когда две пизды, которые всегда относились к тебе как суки, приглашают потусоваться… не делай этого, блядь.

Начинаю говорить, но он поворачивает экран, и то, что вижу и слышу дальше, едва не ставит меня на колени.

— Тебе ведь нравится сосать этот большой член, правда, Аспен? — говорит кто-то, звучащий в точности как Кен Ракман.

Закрываю глаза, когда звуки рвоты заполняют комнату, и мне хочется закричать, чтобы он выключил, потому что уже не выдерживаю.

— Хорошая новость — видео исчезнет через несколько часов, — сухо говорит Нокс на фоне смеха Стейси и Трейси. — Плохая новость — уверен, все в школе уже видели его.

— Спасибо, кэп, — задыхаюсь, изо всех сил стараясь сдержать подступающие слезы, потому что не хочу доставлять ему удовольствие наблюдать за моим крахом.

Потому что ему бы это слишком понравилось.

Еще одна ужасающая мысль пронзает меня, и мне требуется вся сила воли, чтобы не свернуться калачиком на полу.

Я проснулась в его постели.

Если я что-то и знаю о Ноксе, так это то, что он любит не только мучить меня… ему нравится дразнить и соблазнять, притягивая меня как мотылька на пламя.

Только для того, чтобы он мог наблюдать, как я сгораю.

— Дай угадаю, — произношу с болезненным скрежетом в голосе. — Это как, когда ты открываешь дверь, выставляешь мое нижнее белье напоказ и говоришь кучке парней, что от меня пахнет тунцом?

Он приподнимает бровь: — Что…

— Сейчас ты признаешься, что это было твоей идеей? — перебиваю я. — Это ты убедил Стейси, Трейси и Кена согласиться подставить меня? — делаю шаг вперед, испытывая тошнотворное отвращение. — Боже, ты и раньше поступал со мной мерзко, но это уже перебор.

Если бы не знала его лучше, я бы сказала, что этот ублюдок выглядит почти оскорбленным. Почти.

— Ты думаешь, я имею отношение к этому дерьму?

— Нет, не думаю, — говорю, сокращая расстояние между нами. — А знаю, — выдерживаю его взгляд, набираясь храбрости, которой нет… но я это сделаю. — Это последний раз, когда ты трахнул меня, — приподнимаясь на цыпочки, касаюсь губами его уха, потому что хочу, чтобы он это услышал. — А теперь? Теперь я, блядь, уничтожу тебя.

Он обхватывает мое запястье и двигается вперед, пока я не упираюсь спиной в стену.

— Давай, попробуй… рискни, — свободной рукой хватает меня за подбородок. — Может, тогда ты научишься не угрожать тем, что не можешь выполнить.

— О, это не угроза, Нокс. Это, блядь, обещание, — уверена, улыбка на моем лице выглядит по-идиотски, но мне все равно. — Сначала я расскажу твоему папочке обо всем, что ты со мной сделал. А потом подам заявление в полицию, — провожу пальцем по его щеке. — И наконец я предстану перед судом и прослежу за тем, чтобы справедливость восторжествовала, — показываю на свой рот: — И улыбка на моем лице сейчас? Посмотри на нее внимательно. Потому что ты увидишь ее снова, когда тебя отправят обратно в чертову психушку, где тебе самое место.

Он так сильно дергает меня за волосы, что я вскрикиваю.

— Ты собираешься попытаться уничтожить меня, да?

Пронзаю его злобным взглядом: — Не попытаюсь… а уничтожу.

Точно так же, как он уничтожил меня.

Хватка на волосах усиливается, и он наклоняет голову, скользя носом по моему горлу.

— Ты кое о чем забываешь, Бродяга.

— О чем же?

— Твой маленький план займет некоторое время, — он впивается зубами мне в шею, и я вскрикиваю от боли. — Когда моему потребуется всего несколько минут, — закрываю глаза, когда его пальцы нависают над горлом в угрозе сжать. — Я думал, у тебя хватит мозгов не угрожать кому-то разрушением жизни. Особенно тому, кто вполне способен покончить с твоей.