– Нет, со мной не будет никаких проблем. – Я широко развожу руки в стороны и одариваю Мэтиса сияющей улыбкой. – Иди сюда, здоровяк, дай обниму!

Кое-кто из моих товарищей по команде прыскает от смеха.

Мэтис, кажется, ошарашен.

– Э-э, вообще-то, я не очень люблю обниматься.

Я опускаю руки.

– Черт, тренер, я приветствовал его с распростертыми объятиями – в буквальном смысле, – а он отказался обниматься со мной!

Бэббидж взрывается смехом.

Тренер вздыхает.

– Это фигура речи, парень. Просто пожми ему руку.

Не переставая смеяться, я делаю шаг вперед и жму руку Мэтису.

– Рад, что ты в нашей команде, – говорю я ему.

И это сущая правда. Нам кровь из носу нужен квотербек, который способен бросать чертов мяч.

– И я рад, что теперь с вами, – отвечает Мэтис.

Тренер снова хлопает в ладоши.

– Все, парни, переодевайтесь и марш на силовые упражнения!

Я снимаю с себя форму «Астор-Парка». Рядом со мной Доминик Уоррен натягивает баскетбольные шорты.

– Йоу, Мэтис, – кричит через комнату Дом. – Как у вас в «Беллфилде» с дырками?

– С дырками? – переспрашивает новенький.

– Да, с дырками. Ну, ты понимаешь. С телками. – Дом садится на лавку и наклоняется, чтобы завязать шнурки. – Я подумываю о том, чтобы найти себе девчонку в «Беллфилде» – все эти чики из «Астора» мне уже поперек горла.

Мэтис улыбается.

– Эй, а я слышал, что в «Астор-Парке» девчонки просто отпад.

– Ага, они красивые, – соглашается Дом. – Но им всем как будто палки в задницы воткнули. Их папочки миллионеры, понимаешь? И большинство из них ведут себя так, будто делают тебе одолжение, всего лишь заговорив с тобой.

– Не у всех палки в задницах, – не соглашаюсь я, думая об Элле и Вэл, двух самых классных девчонках из всех, кого знаю.

Я бы и Хартли к этому списку добавил, но только еще не успел узнать ее получше. А вот у ее мамаши точно в заду палка, а то и две. Какой черт вчера вселился в эту женщину? Я встречал не одну чопорную, высокомерную богатую стерву, но даже у самых-самых из них было понятие об элементарных манерах. Мы же южане, бога ради! Тебя сперва приглашают в дом, угощают стаканом холодного чая и куском пирога и только потом… Но захлопывать двери перед носом… Так никто не делает!

Дом закатывает глаза.

– А вот еще кое-что, что тебе нужно знать, – говорит он Мэтису. – Вот этот вот Ройал переспал с каждой девчонкой в этой школе.

– Я бабник, – обувая кроссовки, соглашаюсь я. – Держись меня, квотербек, и у тебя не будет проблем с противоположным полом.

Усмехаясь, Мэтис подходит ко мне.

– О, спасибо, Ройал. Кстати, как тебя зовут?

– Истон Ройал, – отвечаю я.

– И как тебя лучше называть?

– Да как хочешь. А ты что предпочитаешь: Мэтис или Брэндон?

– Вообще-то, Брэн.

– Брэн? Как та дрянь в кашах, от которой лучше срешь?

Мэтис смеется, закинув голову.

– Да, точнее и не скажешь. – Он бьет меня по плечу. – А ты забавный парень, Ройал.

А то я не знаю.

Когда мы заходим в зал, Мэтис все еще смеется. Обычно я выбираю в партнеры Паша или Бэббиджа, но сейчас не против познакомиться с нашим новым квотербеком и поэтому предлагаю подстраховать его.

– Конечно, – с благодарностью отвечает Брэн.

Он ложится на лавку. Я встаю в изголовье, мои руки замирают над тяжелой штангой. Рассматривая руки Мэтиса, я отмечаю, какие они длинные и мускулистые. Надеюсь, бросок у него что надо.

– Значит… «Беллфилд Преп»? Ты жил в Хантерс-Пойнте, да? – спрашиваю я, имея в виду городок в двадцати минутах езды на запад от Бэйвью.

– Вообще-то, я до сих пор там живу. Мои родители не стали переезжать, чтобы я мог добираться до «Астора» за пятнадцать минут. Мама слишком сильно любит свой сад, чтобы оставить его.

– Чем занимается твоя семья?

– В смысле?

– На чем нажили состояние Мэтисы? – сухим тоном поясняю я. – Нефть? Экспорт? Транспортировки?

– А, это. Нет никакого состояния. Я думаю, мы относимся к среднему классу. Моя мама – учительница, папа – бухгалтер. Я здесь на стипендии, иначе наша семья не смогла бы оплатить учебу: она здесь в десять раз дороже, чем в «Беллфилде». – Он ставит штангу на место и делает пару глубоких вдохов. От усилий его лицо раскраснелось.

– Ясно, понял.

Я чувствую себя глупо из-за того, что сделал преждевременные выводы. Мэтис – классный парень. И он даже бровью не повел, когда я начал задавать вопросы, не обиделся на них и не устыдился своего социального статуса. Не то чтобы я хвастался миллиардным состоянием своего отца – какое отношение имеют ко мне его деньги?