Больше всего Лера боялась встретить и не узнать Радоса. Что, если он обезображен? Или ему сделали пластику?..

Нацепив на нос солнцезащитные очки, чтобы было комфортно разглядывать других пациентов, она приступила к реализации финального этапа своего гениального плана. Но спустя сорок минут её уверенность в удаче сильно пошатнулась. Никого, хоть сколько-нибудь напоминающего Радоса, она так и не встретила.

Леру сжимал ужас от мысли, что он вообще прикован к постели и не появляется на улице… И тут она остановилась. Прямо перед ней, словно вкопанный, стоял он. Лера только и смогла прошептать:

– Рад?..

Радос с чёрной повязкой на одном глазу и отросшими, собранными на макушке в хвост волосами жутко смахивал на пирата. С недельной щетиной на лице, сильно похудевший, но всё такой же высокий и широкоплечий, он смотрел на Леру, опираясь левой рукой на костыль.

– Я же просил.

Она стянула с лица очки и приблизилась к нему вплотную:

– Я не смогла. Мне слишком… Слишком сильно не хватало тебя. Я, правда, пыталась. Не вспоминать. Не искать. Не плакать. Прости… – Лера прижалась к нему, с ужасом чувствуя, какой он стал худой. Радос обнял её свободной рукой и медленно вдохнул знакомый запах её волос. Как тогда, после самого унылого тренинга и истерических припадков Виталика вместо бурной ночи они с Лерой просто уснули в обнимку…

– Как ты нашла меня?

– Не спрашивай. Во мне умер Шерлок.

– Глупышка. Зачем ты здесь? Чтобы увидеть ходячий одноглазый труп?

– Да.

– Ну и как?

– Почему ты не позвонил мне перед тем, как улететь в Чехию?

Радос с надрывом втянул воздух в лёгкие.

– Я задаю себе этот вопрос тысячу раз в день. Я готов душу дьяволу продать, чтобы получить возможность вернуться в прошлое и набрать твой номер… – он почувствовал, что его футболка промокла в районе груди. – Чтобы не стоять тут и не разрываться на куски, пока ты плачешь.

– Что с тобой произошло?

– Лучше бы я умер, честно, – Радос попытался изобразить смешок, но вышло не очень убедительно. – На меня рухнула клеть. И будь она хоть на десяток метров выше, я бы сейчас спокойно разлагался в гробу.

– Дурак…

– Нет. Как будто лучше остаться вот таким…

– Конечно, лучше! Ты же восстанавливаешься? Какие прогнозы?

– Хреновые. Глаз точно новый не отрастёт. Титана во мне – хоть в космос отправляй. Селезёнка, гудбай. Треть кишечника, адьос. С язвой, знаешь, как-то попроще было… А уж швов по телу – словно я чудовище Франкенштейна.

Лера подняла на него взгляд, заметила несколько шрамов на лице, но смогла только снова прошептать:

– Рад…

– Эти-то? Эти косметические. Плевать на них. А вот на животе теперь вместо моего шикарного пресса какая-то стрёмная абстракция.

– Мне так жаль…

– Вся задница в том, что и силовой спорт мне теперь противопоказан. Все мои труды, литры пота, пузырьки суровых мужских слёз, пролитые под штангой… Всё кануло в небытие. Хоть в зеркало не смотри.

– Это не важно.

– Лера, да всё важно. Качество жизни на нуле. Меня ломает изо дня в день. А анальгетики сажают печень. И вся моя жизнь теперь – грёбаный замкнутый круг… Так что про предпочтительность смерти я упомянул не для красного словца.

– А что можно с этим сделать? – Лера безуспешно смахивала с лица слёзы, отказываясь верить в такой исход.

– Ничего не сделаешь. Я либо свихнусь, либо сопьюсь. Либо… не знаю.

– Боже…

Радос присел на лавочку и вытянул перед собой ноги.

– Ладно. Раз уж ты тут, расскажи, как дела в Москве?

Лера рухнула рядом и зажала рот ладонью, грустно качая головой.

– В Москве всё не лучше.

– Почему? Как там Виталя? Справляется с моим ВИПами?

Под любопытным взглядом Радоса она зажмурилась и ещё сильнее закачала головой:

– Он разбился насмерть в августе. В тот вечер, когда ты позвонил мне.

Костыль Радоса с глухим звуком упал на землю.

– В смысле?! Виталя разбился?!

– Да…

– Как это случилось?

– Он сел за руль пьяный. Или… Или напился, пока ехал. Попытался протаранить машину Стаса, врезался на большой скорости в спецтехнику и вылетел на встречку под фуру.

Радос скрипнул зубами:

– Снова Стас. Тут что-то нечисто. Зачем Гришину таранить его? Что-то… А записи с камер были?!

– Рад… Всё случилось именно так.

– Ты что, была там?

– Да.

Радос молча смотрел на Леру, ожидая продолжения.

– Я ехала со Стасом.

– Ты? Вы что, снова сошлись?

– Нет.

– А что ты тогда делала в его машине?!

Леру сковало чувство безысходности:

– Мы говорили о тебе. А потом решили просто проехаться по городу.