Арчи наконец-то улыбнулся, приподняв одну бровь:

– Кошечка, ты моё лучшее лекарство…

Аня подмигнула ему, стаскивая с себя футболку:

– Я знаю, милый.

Он рухнул на диван и, закусив нижнюю губу, наблюдал, как Аня медленно раздевалась перед ним.

– Ты останешься в одежде?

– Я в принципе могу просто сидеть и смотреть.

Она нагнулась к Арчи и прошептала на ухо:

– Схалявить решил?

Пока он думал над остроумным ответом, Аня расстегнула его джинсы и стащила их за штанины.

– Благодарю.

– Ммм… Бинты – так возбуждающе…

– Издеваешься?

– Нет. Обожаю твоё тело. Каждый твой шрам…

Арчи успел только мысленно спросить себя, кто же из них оказался коварным искусителем, а Аня уже села сверху, плавно выгибаясь и жадно целуя его в шею.

– Рад, что тебе нравится, – он прижал её к себе здоровой рукой и возбуждённо зарычал, быстро двигаясь в ней.

Понемногу отклоняясь назад и часто дыша, Аня подстроилась под его ритм. Арчи, превозмогая тупую боль в плече, впивался губами в её влажные ключицы. Их дыхание постепенно переходило в стоны, пока Аня не вскрикнула с горячим удовлетворением, а Арчи не опрокинулся обратно на спинку дивана с искрами из глаз одновременно от оргазма и болезненного напряжения в раненом плече.

– Чёрт…

Аня медленно целовала его, поглаживая ладонями спазмированные мышцы на его груди и плечах.

– Ну что? Десерт удался?

– Более чем. Но, кажется, мне всё же нужно вколоть обезболивающее.

– Я… не умею такое… – Аня отодвинулась, широко распахнув глаза.

– Я сам. Принеси, пожалуйста, ампулы и шприц из куртки.

Слегка пошатываясь, она ушла в прихожую, вытащила из кармана всё необходимое и вернулась к Арчи.

– Ты умеешь делать уколы?

– Я же солдат, я всё умею. Давай, отломи горлышко ампулы и набери содержимое в шприц.

Аня удивлённо вздохнула:

– Самое необычное, что мне приходилось делать после секса. Держи…

– Да… Левой рукой, конечно, не так удобно, – Арчи поморщился. – Ну ладно, – он воткнул иглу на бόльшую часть длины в мышцу плеча и плавно вколол анальгетик: – Вот так лучше.

– Охренеть…

– А теперь давай вернёмся к омлету. Я готов униженно доесть его из твоих рук.

– Дурачок…

* * *

– Дэн, тачку нападавших заберут наши парни с сервиса. На разбор. Своих двоих оформим через морг у Степанова. Но что делать с десятью трупами этих упырей?

Морок хмуро перевёл взгляд с Вовы на ряд чёрных пакетов. Один из первых их заказов… И всё пошло наперекосяк.

– Утилизировать.

Дима поперхнулся:

– Что, как в “Фобосе”?

– Есть идеи получше?

– Во сколько же нам это обойдётся?

– В несколько миллионов. Если там всё ещё сидят те же парни.

– Во сколько бы ни обошлось, – Вова закурил очередную сигарету. – Нужно решить вопрос быстро, иначе огребём ещё проблем.

– Деньги не вопрос. Я перевыставлю издержки заказчику, – Денис устало растёр виски и размял шею. – Ладно. Сокол, загоняй их минивэн во двор. Пока загрузим тела туда. Останешься тут, а мы с Мастером отвезём наших в морг, оттуда – в офис, за контактами Лешего. Я тебе позвоню.

– Класс! День в компании трупов. Работа мечты…

* * *

К одиннадцати часам вечера, решив все вопросы, Вова вернулся домой на служебном Гелендвагене, чтобы следующим утром закатить его на химчистку. Концентрация адреналина в его крови снова пришла в норму, отчего он чувствовал жуткую усталость и с трудом удерживал фокус, не с первого раза попав по кнопке лифта.

– Оль, это я…

Она открыла дверь и облегчённо выдохнула:

– Всё хорошо?

– Не считая того, что я умираю с голоду и валюсь с ног. Привет… – он склонил голову и мягко поцеловал улыбавшуюся Олю.

– Привет… Мне кажется, ты ещё очень хочешь в душ.

– До жути. Потрёшь спинку?

Она рассмеялась, заталкивая в ванную комнату Вову, источавшего запах бензина, железа и пота.

– Не в этот раз! Лучше разогрею тебе ужин.

Из-за двери глухо донеслось:

– Богиня…

Включив микроволновку, Оля занесла в ванную большое полотенце. Вова стоял под душем, упираясь головой и локтями в стену. С него стекала серая от пыли вода. Оля с некоторым сомнением нахмурилась, глядя на его напряжённую спину, но потом тряхнула головой и вернулась на кухню.

Через десять минут Вова вышел из душа и сел за стол в полотенце на бёдрах.

– Ммм… Вот теперь тебя хвалю я, вот теперь тебя люблю я! – процитировав детские стихи, Оля весело хохотнула и поставила перед ним большую тарелку с рисом и мясным рагу.

Вова устало улыбнулся, загребая ложкой горячий ужин.

– Ты расскажешь мне, чем на самом деле занимаешься? Когда-нибудь?

– Угу.