– Мне было бы проще поверить в этот ваш спектакль, если бы не одно «но». Почему половина питерского завода теперь в собственности Волохова? – Яков снова посмотрел на сына.

Но Даниил перехватил инициативу:

– Временная формальность. Ярослав не стал посвящать вас в этот вопрос, чтобы не нервировать.

– Что за формальность такая?

– Политическая.

– Подробнее!

– Нет уж, – прервал молчание Ярослав. – Это мой завод. И мои дела. Отчитываться по нему я перед тобой не обязан! Хватит!

Волохов удовлетворенно кивнул.

– Интересно… Своему адвокату ты доверяешь больше, чем мне?!

Ярослав саркастично изогнул бровь:

– Угадай, чья в этом вина?

Яков откашлялся:

– Когда свадьба?

Даниил закрыл глаза и подумал, что давненько так не развлекался. Даже на бракоразводном процессе Леры у него не возникало настолько острого желания пристрелить Стаса, как сейчас – Якова.

– Август или сентябрь, – ответила Софи.

– Июль.

– Что? Почему июль? – снаружи девушка изобразила удивление, но внутри довольно улыбнулась. Старик попался на наживку.

– В августе у меня операция. Хочу повеселиться напоследок.

Волохов решил упрочить его убеждённость:

– Но в июле свадебный пик. Мы банально не сможем…

– Ерунда. У Ярослава целый отдел скучающих секретарш. Пусть хоть немного поработают и оторвут свои задницы от стульев.

– Боже, отец…

– Июль, – голос Якова буквально разрезал атмосферу надвое.

– Хорошо, – покорно кивнул Волохов, с трудом сдерживая смех.

– А ты ведь живёшь где-то неподалёку, да?

– Соседний коттеджный комплекс. Десять минут езды.

Яков о чём-то задумался. В столовой повисла тишина.

Даниил, не снижая градус актёрской игры, снова поцеловал Софи. На этот раз – в висок. Её кожа была тёплой и шелковистой. Она пахла весенней листвой и свежим степным ветром. Волохов поймал себя на мысли, что слишком долго прижимался к ней губами, и плавно отстранился.

– А чего вы не съедетесь? – наконец произнёс Ранкович-старший.

– В смысле? – моргнула Софи.

– Ну, неужто я должен поверить, что ждёте до свадьбы? – он снова разразился хохотом.

Ярослав закрыл лицо ладонью.

– Да хоть сегодня, – выдохнул Даниил.

– Отлично.

Язык Софи чесался съязвить, но вместо этого она благодарно улыбнулась:

– Можно хотя бы зубную щётку забрать?

Яков покосился на внучку:

– Ну неужели я отпущу тебя, как голодранку? Сегодня возьмёшь всякие свои мелочи, а завтра приедешь за остальными вещами.

Волохов в этот момент судорожно пытался вспомнить, в каком состоянии находилась комната для гостей в его доме. От размышлений его оторвал старик:

– С твоей стороны много родни?

– Никого. Мать умерла, старшие родственники тоже. А с дальними я не общаюсь.

– Друзья?

На секунду Даниил задумался. Он бóльшую часть своего времени работал, был в приятных отношениях с клиентами, коллегами и подчиненными, но дружбу ни с кем не водил. С другой стороны, если он сейчас выступит таинственным одиночкой, старик начнёт задавать ещё больше вопросов.

– Несколько человек. В пределах десятка.

– Ну, слава Богу. Я уж думал, ты маньяк-одиночка.

Даниил представил себе сцену, когда приедет в «Феникс» и выложит парням несколько сотен тысяч за шоу «Друзья Волохова». Он иронично усмехнулся и посмотрел на Софи:

– Я ведь не маньяк-одиночка?

– О, нет. У тебя достаточно… милые друзья.

– Ладно. Я тут с вами утомился. Доедайте и проваливайте. А я пойду прилягу.

– Пойди, ага, – Ярослав снова подал знак рукой, и к старику подошёл помощник, чтобы проводить его до спальни.

– Всего хорошего, Яков!

– И тебе не хворать, Даниил.

Когда он покинул гостиную, все трое с облегчением выдохнули.

– Всем бы в восемьдесят с лишним лет так отжигать… – Волохов с наслаждением размял напряжённые мышцы шеи.

– Молчи, а? Кофе, чай? Хотя я бы не отказался от коньяка, – Ярослав потянулся за бутылкой, стоявшей ближе к центру стола.

– Я за рулём. Так что кофе.

– Я бы тоже выпила кофе…

– Ты как? Держалась неплохо. Хоть и всплакнула.

Софи закатила глаза:

– Пфф… Театральные фокусы. Деда бесят плачущие женщины.

– О… Тогда браво. Выглядело крайне натурально, – Даниил символически хлопнул в ладоши.

– Вот так я и живу. С дряхлым дьяволом и дочерью-актрисой.

Софи вскинулась:

– Очень смешно. Ты же знаешь, я ненавижу эти «постановки»!

– Прости, – Ярослав примирительно улыбнулся.

– А жена? – удивился Волохов. – Так и сидит в Европе?

– Да. Сказала, что не вернётся в этот дом, пока отец не прекратит её изводить. А он, как видишь, не собирается останавливаться…

– А потом спрашивают, почему я не хочу обзавестись семьёй.