Все столики были заняты, поэтому встретивший Яну официант немного замялся, уточняя, была ли от неё бронь. Яна успокоила его, спросив, можно ли просто посидеть в баре. Тот выдохнул и проводил её к стойке.

Бармен улыбнулся Яне и, не дожидаясь заказа, ловко налил ей стакан виски, добавив пару кубиков льда.

– Неожиданно…

– За счёт заведения.

– Но почему именно виски?

Несмотря на белую рубашку, бармен выглядел скорее, как вышибала. Из-под воротника и манжет проглядывали большие татуировки, в ухе блестела серьга. От него не исходила классическая отельная аура гостеприимства, но он не был лишён своеобразного обаяния плохиша.

– Несколько дней назад ты была тут в прозрачном платье с кавалером, улыбалась и пила розовое вино. А сегодня ты одна, в рубашке, хоть и на голое тело, но с кислой миной на лице. Если хочешь, я, конечно, налью вина, но, по-моему, вискарь – то, что тебе сегодня нужно.

У Яны отвисла челюсть от такого откровения.

– Я разве не прав?

– Давай сюда чёртов виски.

– Держи.

– Рубашка сильно просвечивает?

– Примерно, как и моя.

Яна криво улыбнулась, рассмотрела темнеющие под белой тканью пятна татуировок и сделала большой глоток.

– С тобой ведь сидел наш начальник из маркетинга? Я думал, ты его подружка.

– Нет. Он просто вручил мне бутылку вина за то, что утром задел плечом.

– Нет, он просто весь вечер трахал тебя глазами. Хотя, глядя на тебя в таком наряде, добрая половина гостей занималась примерно тем же.

– Да, спасибо, я уже поняла, что зря так оделась в тот вечер.

– Я серьёзно. Когда ты ушла в туалет, Макс подошёл ко мне и залпом влил в себя двойную порцию виски.

– А мы можем поболтать о чём-то кроме Максима?

– А вы с ним поссорились что ли?

– Да нет же! Мы с ним знакомы всего день. И он просто составил мне компанию за ужином.

– А почему ты здесь одна?

– Потому что я неудачница без парня, – Яна допила виски, и бармен налил ей ещё одну порцию.

– А это за мой счёт. Странно, что такая, как ты, без мужика.

– Такая? Какая?

– Горячая штучка. Может, ты слишком горячая, не по зубам большинству? Я бы вот не разрешил своей девушке лежать в джакузи голышом.

– Об этом тоже знают все гости?

– Одна недовольная тётка растрезвонила всем, кому не посчастливилось оказаться рядом. Так что ты тут, можно сказать, звезда.

Яна закрыла лицо ладонями.

– Ну чего ты такая грустишка? Кто тебя обидел?

– Я не грустишка. Я дура, – Яна допила второй стакан.

– Ещё?

– Давай.

– Граммов через сто пятьдесят мне даже не придётся тебя расспрашивать.

– Граммов через сто пятьдесят я залезу на сцену и буду фальшиво петь. И тебе придётся тащить пьяную певицу в номер. А утром меня точно выселят, так что это последняя порция.

– Ох, я бы посмотрел такое шоу!

– Ха-ха.

– Ладно тебе, малыш. Я на самом деле добрый. И не налью больше, чем ты можешь выпить.

– Я сплю со своим начальником, – зачем-то выпалила Яна.

Бармен вскинул брови, но тут же пожал плечами и усмехнулся:

– Все мы не без греха.

– Он принуждает меня.

– А почему ты не сдашь его полиции? Напиши заявление…

– Потому что мне это нравится…

– Тогда в чём проблема?

– В том, что у меня нет нормальной личной жизни. И мне настрачивает чокнутый бывший.

– Ты точно не хочешь ещё порцию? – бармен с трудом сдержал ироничный смешок.

– Нет. Лучше сделай мне эспрессо. Иначе я буду слишком откровенно шататься, – Яна облокотилась на барную стойку и закрыла глаза, подперев голову ладонью. Рубашка натянулась на её груди, но ей было уже всё равно. Хотелось плакать от безысходности и чувства отвращения к себе.

– Детка, не спишь? Вот твой кофе. Я сделал покрепче.

Яна открыла глаза:

– Нет, не сплю, просто задумалась.

– Смотри, я тебя сфоткал. По-моему, огонь! – бармен повернул к ней экран телефона с чёрно-белой фотографией.

Яна выглядела очень живописно: грустная спящая нимфа с небрежной прической, полупустым стаканом и просвечивающей сквозь рубашку полной грудью.

– Класс. Ты всех своих клиентов фоткаешь? Или только девчонок?

– На, глянь.

Яна взяла телефон и медленно листала чёрно-белые кадры. Кажется, бармен мастерски умел не только разговорить клиентов, но и запечатлеть их настроение. Все портреты были очень разные: весёлые, грустные, усталые, бодрые, чаще мужчины, но попадались и женские фото.

– У тебя талант.

– Да, мне нравится фотографировать. Под градусом люди выкарабкиваются из своей скорлупы и становятся настоящими.

– Ты психолог?

– Только в рамках должности.

– Я хочу вернуться в номер.

– А ты дойдёшь?

– Не знаю, мне кажется, я в хлам.