Впервые я увидел Адриану Моретти несколько месяцев назад на заднем дворе их особняка, когда оказался там с Маркусом – одним из капитанов Каморры, руководящим западной частью Чикаго.

Мы приехали доложить о нападении на один из ночных клубов, которые принадлежали Каморре. К моменту, когда мы с Маркусом приехали, мексиканцы перестреляли десятки солдат. Они напали на клуб посреди дня, неожиданно, как они и любят. Никто такой облавы не ожидал, и нападение обернулось жестокой бойней, но Каморра не собиралась молчать и бездействовать.

Когда мы прибыли в особняк Моретти, Маркус велел мне оставаться на улице, пока сам будет докладывать Капо о ситуации и получать указания. Конечно, ублюдок не знал, что подчиняться его приказу в мои планы не входило.

Охрана окружала особняк по всему периметру территории, раскинувшейся на четыре акра** земли, поэтому пройти в дом без разрешения мне бы не удалось, однако осмотреть открытое пространство я мог.

Домом его можно было назвать условно, скорее, это был замок в классическом стиле с колоннами: два этажа, белый фасад, высокие круглые колонны, которые украшали парадный вход и служили несущей конструкцией, графитовая крыша, окна от пола до потолка, широкая лестница, ведущая к большим расписным дверям. Вся территория была засажена зеленью: дом и пристройку рядом окружали деревья, участок покрывал зеленый газон, а дорожка от кованых ворот до самой лестницы была засыпана гравием. Перед домом установлен фонтан. Все сделано со вкусом и довольно минималистично, хотя, глядя на особняк, можно было с уверенностью сказать, кому он принадлежал.

Я обошел дом с правой стороны, шагая вдоль каменных стен в направлении голосов, что издавались с заднего двора. Громко звучал детский смех, перекрывая мелодичный женский голос. Я знал, что у Маттео Моретти есть жена и дочь, видел их на нескольких фотографиях, которые я смог достать, но никогда не интересовался ими настолько, чтобы придавать значение красоте и очарованию этих двух женщин.

Обойдя стену, я увидел перед собой счастливую семью, плескавшуюся в бассейне под лучами майского солнца. В воде вместе с кучерявым мальчиком играла высокая темноволосая женщина средних лет. Под общий смех они брызгались и о чем-то болтали, пока молодая девушка расположилась на шезлонге. Красный купальник едва скрывал ее округлости. Я сразу понял, что передо мной принцесса мафии, о которой на каждой встрече заговаривали все мужчины.

Я стоял не так близко, чтобы рассмотреть каждую деталь, но этого расстояния хватило, чтобы оценить ее привлекательность. Девушка была достаточно юной. Красный цвет подчеркивал смуглую кожу, купальник скрывал ничтожную часть тела, выделяя все прелести ее фигуры. Пышная грудь, подтянутый живот, стройные ноги и аппетитная попка говорили о ее спортивной активности. Кожа принцессы блестела от нанесенного масла, волосы были собраны на затылке.

Она присела на шезлонге, протянув длинную руку к бутылке с водой, и в этот момент наши взгляды встретились. Адриана не отвернулась, не закричала и не запаниковала, увидев мужчину, который за ней подглядывал. Мы просто молча не отпускали друг друга пару секунд, и небольшая улыбка украсила ее лицо. Это мгновение не продлилось и секунды, потому что ее будущий жених – сын консильери Моретти – вышел из особняка и направился к ней. Адриана схватила шелковый халат того же цвета, что и купальник, и накинула на себя.

Хорошая девочка.

Она спрятала от него свое тело, не позволив наслаждаться им. Они были помолвлены, но традиции запрещали Данте прикасаться к ней до брака. Однако, несмотря на то, что видеть невесту в таком виде не возбранялось, Адриана предпочла не давать ему такой возможности. И это мне чертовски понравилось.

Тот день был единственным, когда Адриана видела меня, потому что я тщательно старался ее избегать и, чтобы не отвлекаться, усердно гнал ее образ из головы. Но упрощать мне жизнь она не собиралась. Каждый день мои мысли возвращались к ней и ее улыбке. Певучий голос звенел в ушах, а картинки того дня не выходили из головы. Ее изгибы запечатлелись в моем сознании и вспыхивали всякий раз, когда я был с другими девушками, но именно ее лицо я видел, когда нагло проникал в чужое лоно или рот. Адриана Моретти официально поселилась в моей голове и съезжать оттуда не планировала.

Сегодня же, когда я увидел Адриану в свадебном платье, идущей под руку со своим отцом навстречу к ублюдку Данте, я хотел сжечь этот собор к чертовой матери. Она была особенно красивой в платье с длинной фатой, струящейся следом, но не была моей. Меня пугала эта мысль, потому что я не знал, откуда она, черт возьми, взялась. Но каждая клеточка внутри меня была против, она восставала и бушевала от осознания факта, что я потерял ее, что теперь она принадлежит человеку, который ее недостоин. Но разве я достоин?

В этом я не был уверен, однако наверняка знал, что желал эту девушку для себя и хотел ее.