– Мама тоже была там, она лежала недалеко от Данте в другом углу в своем красивом изумрудном платье, которое было на ней в тот день. Я подошла к ней и села рядом, поглаживая ее холодную руку. Раны в ее груди были там же, как и улыбка на лице, – и только сейчас она решилась поднять голову с печалью в глазах. – Я никогда не забуду эту улыбку, особенно теперь, зная, что она прикрыла собой папу.

Проклятье.

Я не знал этого. Все случилось так быстро. Когда по собору разнеслись первые звуки выстрелов, я находился в дальнем углу у выхода, откуда мог следить за всем происходящим. Помню, как наблюдал за Адрианой в свадебном платье, идущей к алтарю навстречу своему будущему мужу, как Данте взял ее руку из руки Маттео. Я ненавидел его в этот момент, думая, что парень получил то, что хотел я.

Я собрался свалить, чтобы не видеть, как моя мечта уплывала у меня перед глазами, а я не мог ничего с этим сделать, когда услышал выстрелы. Началась перестрелка, толпа кричащих людей смешалась в небольшом помещении, и образовалась давка. Когда я наконец смог добраться до Адрианы, она уже была на грани обморока у ног своей матери. Маттео отдал приказ увезти ее, и я не мешкал – подняв ее на руки, вышел из церкви и увез оттуда. Она была вся испачкана кровью, в своем свадебном платье и все еще незамужняя.

– Потом я услышала голос отца, он кричал на кого-то, что убьет его. – Адриана вновь опустила взгляд и продолжила рассказ, вырывая меня из воспоминаний. – Я встала и пошла в сторону, откуда доносились голоса, и вышла на задний двор. Папа стоял спиной ко мне. Он выглядел ужасно: белая рубашка была пропитана кровью, волосы в беспорядке. Он держал в руках пистолет, направленный на кого-то, кого я не сразу увидела.

Адриана замолчала. Я прижал ее холодную ладонь к своим губам, давая понять, что слушаю ее. Она подняла голову и посмотрела на меня блестящими глазами, налитыми болью. Но что-то еще, что я не могу определить, отражалось в них.

Адриана продолжила с дрожью в голосе, но на этот раз она не отвела взгляд и не спряталась:

– Это был ты… Папа целился в тебя, Алессио. Вы оба… целились друг в друга.

И вот так Адриана сломалась. Ее тело столкнулось с моим, когда, разрыдавшись, она бросилась мне на шею. В конвульсиях прижималась к моей груди, руки душили меня в крепком захвате, но я не предпринял попыток вырваться из ее объятий, а обнял ее за талию и затылок. Мои пальцы скользнули в ее мягкие волосы и медленно массировали голову. Я пока не осознавал, что должен чувствовать, знал лишь, что этот кошмар может стать вещим.

– Что было потом? – спросил я, подталкивая Адриану продолжить, как будто находился в ожидании своего приговора.

Мне стало трудно дышать. Возможно, Адриана услышала это в моем голосе, возможно, убедилась, что меня не оттолкнули ее слова и я все еще здесь, она расслабила свою хватку, но не отпустила полностью.

– Прогремел выстрел, один за другим. – Она всхлипывала мне в шею, отчего мне с трудом удавалось разобрать ее приглушенный голос. – Вы оба упали на землю, а я… я замерла посреди этого ужаса. Я не знала, к кому бежать и кого спасать.

Ее плач усилился.

– Ш-ш-ш, все хорошо. Это был сон – всего лишь кошмар. Сейчас ты здесь, со мной и в безопасности. – Я гладил Адриану по спине и шептал слова успокоения, хотя сам чувствовал себя отвратительно.

– Мне так жаль. Прости…

За что она просит прощения? Я чертов лжец, недостойный ее и ее пролитых слез, которые лились из-за меня. Это мне стоило извиняться.

– Почему ты извиняешься, принцесса?

Она отпустила меня и выпрямилась на моих коленях. Я взял ее ладони и сплел наши пальцы.

– Я… – Адриана опустила глаза и посмотрела на наши сцепленные руки, на которые падали водопадом ее крупные слезы. – Я выбрала папу, Алессио. Я побежала к нему, пока ты умирал. Прости меня. Я… Боже, мне так жаль.

Меня словно окунули в ледяную воду. Конечно, я не ожидал ничего другого. Безусловно, она выберет отца – семью – вместо незнакомца, удерживающего ее взаперти и вдали от цивилизации, скрывая от близких. Я был для нее никем, просто временным сожителем, который должен был защитить ее. Но почему я чувствовал себя тем обиженным ребенком, от которого отказались собственные родители? Чувство обиды и даже ревности на мгновение вспыхнули в груди. Однако чего же я мог ожидать?

Адриана даже во сне не предпочла меня, что означало одно – она никогда не сделает выбор в мою пользу. Сейчас я мог быть для нее кем угодно, и я с удовольствием и честью предложу ей всего себя, если она того потребует, однако рано или поздно Адриане придется выбирать. И когда она сделает свой выбор, я должен буду его принять. Мне придется отпустить ее вместе с надеждой о нас, потому что никаких «нас» не будет.

Мы с Адрианой были рождены в разных мирах, наши пути никогда не должны были пересекаться. Мы с ней, как современные Ромео и Джульетта, однако в этой истории любви не было места. Жизнь Ромео в руках Джульетты, и только она сможет пустить стрелу в его сердце, озвучив свой приговор, но и он уже был известен – для Ромео нет счастливого конца.