— Оно было моим до того, как они забрали все у моей семьи. Ведьма Люмерия пыталась стереть с лица земли имя моей семьи, наше наследие.

— К-как она смеет! — Ее голос слегка дрогнул. Эйра надеялась, что он не заметил, как она была потрясена мыслью о том, что он связан с поместьем, в котором она остановилась.

— Да, но есть одна вещь, которую она не может вынести… никто из них не может. — Его рука переместилась ей за голову, ногти впились в кожу головы, когда он схватил ее за волосы и дернул, чтобы его глаза оказались на одном уровне с ее. Эйра не издала ни звука, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение лица, в то время как ее глаза слезились от боли, вызванной тем, что ей чуть не вырвали волосы. — Мое право по рождению быть первым помощником Избранного, его правой рукой, тем, кто принесет истинный свет в этот мир. И как только ты снимешь грехи с моего отца, я возьму тебя с собой в мир Ее сияния. Никто другой не будет иметь права на твою силу, кроме меня. — Его слова обожгли ее лицо. Эйра содрогнулась от ужаса, пока смотрела в глаза сумасшедшего. Подумать только, когда-то она находила его желанным.

— Слава Избранному, — прошептала Эйра. Казалось, прошло слишком много времени, а никто не пришел проверить, как она. Но ни у кого не было причин подозревать, что она угодила в ловушку с Ферро.

— Действительно слава, — сказал он с рычанием и отпустил ее. — Подумать только, когда я впервые встретил тебя, я увидел в тебе не более чем глупую девчонку, которую можно использовать. Теперь ты станешь для меня намного большим. — Он провел пальцем по ее щеке, обвел шею и наклонился вперед, чтобы прошептать ей на ухо: — Будь спокойна, зайка. Представь, что прямо здесь мой поводок туго затянут вокруг твоего горла. Ты дышишь только для меня. Ты действуешь только для меня. Ты моя.

Эйра резко вдохнула, и к тому времени, как она выдохнула, он исчез. Только вспышка света и шелест бархата выдали, что он когда-либо был здесь. Она отступила назад, на шаг, потом еще на два, ударившись спиной о стену. Пространство внезапно стало слишком маленьким, на нее сдвигались стены.

Ты моя. Эти слова были грубой и жестокой формой одержимости. Ферро действительно верил в то, что ее жизнь принадлежит ему, и он может делать с ней все, что ему заблагорассудится. Даже если это владение не было собственническим, а проистекало из его жажды власти… что бы сделал Ферро, если бы узнал о Каллене? Он, без сомнения, увидел бы в Каллене угрозу своему контролю.

Что она натворила? Какой опасности ее любовь подвергла Каллена? Его жизнь может быть ценой потакания ее фантазиям.

Эйра поднесла руку ко рту, борясь с желанием вырвать. Она прерывисто вдохнула и выдохнула через нос. Она должна взять себя в руки. Ей придется взять себя в руки и выглядеть спокойно.

Ты придумала эту игру. Выбор был за тобой. Она повторяла эти слова снова и снова. Если она выбрала это, то выбор означал, что она сможет справиться со всем, верно? Обслуживающий персонал будет здесь в любой момент. Она должна была взять себя в руки…

Занавеска открылась, открыв улыбающееся лицо помощницы-морфи, но выражение ее лица быстро омрачилось.

— О боже, с вами все в порядке? — Женщина бросилась к ней.

— Я… да. — Эйра сглотнула желчь и отвращение к себе. — Я. У меня просто на мгновение закружилась голова, и стало немного подташнивать, вот и все. Возможно, я съела что-то нехорошее на завтрак. — Она попыталась улыбнуться. Судя по выражению лица помощницы, она не очень хорошо с этим справилась.

— Вы очень бледная. — Помощница нахмурилась. — Хотите, я позову целителя?

— Нет, нет. — Эйра покачала головой. — Я уже чувствую себя намного лучше.

— Хорошо. — Женщина отступила назад и указала на центр комнаты перед зеркалом. — Если вы не против.

Эйра сделала, что ей было сказано, но она еле держалась на ногах. Казалось, ее дух еще не совсем вернулся из того подводного места, куда он удалился в глубинах ее сознания. Она уставилась в зеркало. Это я, — сказала себе Эйра. — Мое тело принадлежит мне, потому что оно все еще движется так, как я ему говорю. Мои мысли по-прежнему принадлежат мне. Я не принадлежу ему от слова совсем.

— Итак, мы думаем… — Помощница шагнула вперед, положив руки на бедра Эйры.

— Не прикасайтесь ко мне! — Эйра вывернулась. Мысль о том, что кто-то прикоснется к ней прямо сейчас, была совершенно отвратительной. Ей нужно было побыть одной, наедине с самой собой. Чтобы никто не напрягал ее, никто не заявлял на нее права.

— Я… простите. Но чтобы примерка состоялась, мне нужно задрапировать ткани и иметь возможность прикасаться к вам. — Помощница заломила руки с виноватым видом. — Я могу найти кого-нибудь другого. Если я сделала что-то, что поставило вас в неловкое положение…