— Это то, что я хочу попробовать сделать сегодня. — Эйра скрестила ноги, положив руки на колени. — Я не буду рисковать, чтобы попытаться закрыть твой канал.

— Уж спасибо. — Он слегка усмехнулся, выглядя слишком красивым. Привлекательность заключалась в мелочах. Больше, чем широкие жесты или хорошо сшитая одежда — это хорошо, но ее подкупало то, как он улыбался или как складывал руки на коленях.

— Это усложнило бы соревнование, если бы мы потеряли товарища по команде. — Меру уже проигрывало, она не хотела оказаться с ними в одной упряжке. — Я думаю, лучший способ попробовать — сделать что-то устойчивое с помощью своей магии. Тогда я смогу почувствовать твою силу — твой канал — и, надеюсь, расширить его, облегчая выполнение чего бы то ни было, что является устойчивым.

— Что мне следует делать?

— Что-то, что, как ты думаешь, ты мог бы делать в течение долгого времени. Сомневаюсь, что у меня получится правильно с первой попытки или… с десятой.

Каллен развязал шнурки и снял ботинок. Он протянул руку, держа его, и разжал пальцы. Ботинок залевитировал в воздухе.

— Так пойдет?

— Должно. — Эйра сосредоточилась на его руке. — Просто держи его так долго, как сможешь. Постарайся не изменять его высоту или расстояние от твоей руки.

— Будет сделано.

Она потянулась своей магией, так же, как она это делала, ища эхо. Прошло несколько дней с тех пор, как она в последний раз пыталась почувствовать тонкие сдвиги в магических потоках, из которых состоял весь мир, и это проявилось. Казалось, она не могла найти эти потоки силы.

Эйра выругалась себе под нос примерно после часа попыток.

— У тебя отлично получается, — подбодрил Каллен. Ботинок висел, хотя и немного ниже, чем был изначально. Должно быть, он устал.

— Нет. — Она поерзала, перекладывая ноги. Одна затекла, и теперь ее болезненно покалывало. Эйра помассировала ее, одновременно пытаясь справиться со своим разочарованием. — Что, если та сила, которую я обнаружила, исчезла? Или что, если ее никогда не было, и я только выдумала ее от отчаяния?

— Сомневаюсь, что и то, и другое верно. Ты знаешь себя и свою магию лучше, чем большинство чародеев. — Каллен ослабил свою магию, поймал ботинок и откинулся назад. — Вот как ты можешь слышать все эти отголоски. Ты лучше ориентируешься в небольших изменениях в магии, чем любой другой чародей, которого я когда-либо знал. Если кто-то и может манипулировать каналами, к лучшему или к худшему, то это ты.

— Ты так сильно веришь в меня. — И эта уверенность была подобна одеялу, окутывающему ее теплом и безопасностью.

— Конечно. — Он просиял, все его лицо осветилось так же ярко, как восход солнца. — Я люблю… — Этот свет медленно и окончательно померк. Выражение его лица спало, как ее сердце. — Мне нравится иметь возможность видеть, как ты растешь.

Я люблю тебя. Это то, что он изначально собирался сказать. Эйра слабо улыбнулась, надеясь, что одним выражением лица она сможет выразить ему свою благодарность за то, что он так старается. Постепенно они выяснили бы отношения между собой. Они бы заставили свою любовь умереть, но, возможно, это могло бы обогатить почву для расцвета чего-то нового.

Надеюсь, чего-нибудь менее болезненного.

— Спасибо. — Она заправила прядь волос за ухо. — Давай попробуем еще раз.

Каллен разжал пальцы с подошвы ботинка, и он снова залевитировал.

— Готово, давай.

Эйра продолжила, на этот раз медленнее и спокойнее. Если она хотела почувствовать потоки чужой магии, то ей нужно было быть спокойной. Чтобы обнаружить потоки, у нее самой их не должно было быть.

Она закрыла глаза и попыталась прогнать все мысли. Возможно, лучшее, что можно было сделать, чтобы что-то найти — это перестать искать. Как только она ни на чем не сосредоточилась, тогда она должна была почувствовать рябь его магии, верно?

— Не засыпай мне тут.

— И не собираюсь. — Она открыла один глаз.

Каллен рассмеялся.

— Ты уверена, что это не твой способ незаметно вздремнуть, пока все остальные оттачивает свою магию?

— Ха-ха. Очень смешно. — Эйра показала язык. Как раз перед тем, как снова закрыть глаз, она увидела, что он улыбается. Это была одна из самых легких и искренних улыбок, которые она видела у него за долгое время. Ее сердце пропустило удар. Это была ее любимая версия Каллена, тихого и уверенного в себе мужчины, которого она знала по украденным моментам и уединенным часам, проведенным вместе. — А теперь прекрати болтать. Я пытаюсь сосредоточиться.

— Я буду вести себя тихо, — сказал он, затем добавил, пробормотав: — чтобы ты могла вздремнуть.

— Знаешь ли, я все еще слышу тебя.

Он хихикнул.

— На самом деле… — Эйра придвинулась немного ближе к нему. Его глаза на мгновение остановились на ней. Смущенно, нетерпеливо она протянула дрожащие пальцы, сложила ладони чашечкой и, держа их прямо под его ладонями. — Можно мне?

Его горло сжалось, когда он сглотнул.