Он остановился на полуслове, когда внезапно повалился назад. После щелчка пальцев Элис пол ожил под его ногами, став трамплином. Она повернула запястье, и дверь захлопнулась.

— Пойдем. — Элис потянула Эйру за собой. — Ты права, он грубиян и, следовательно, не стоит наших усилий.

Дверь снова распахнулась как раз в тот момент, когда они отошли на два шага.

— Как вы посмели напасть на Принца Небес? — зарычал он им вслед.

Эйра оглянулась и холодно сказала:

— Здесь ты не более чем соперник, такой же, как и все мы. Здесь принц ничем не лучше отребья королевы пиратов.

Он кипел в дверном проеме, прежде чем захлопнуть ее с такой силой, что дом задрожал.

— Если ты разрушишь свой дом с таким характером, я не буду его чинить! — крикнула Элис в ответ.

— Элис! — Эйра едва ли могла ругать свою подругу из-за ее смеха. Хотя, в глубине души, часть ее задавалась вопросом, откуда до него дошли слухи о ее потенциальном происхождении. Мысль о том, что это общеизвестно на Меру, встревожила ее. Хотя, после ее выступления на балу, любой, кто что-либо знал об Аделе, заподозрил бы…

— Прости, что вовремя не предупредил тебя, — сказал Дюко, когда они вернулись. Ноэль была рядом с ним, стоя немного ближе, чем Эйра обычно видела стоящих друзей.

— Это не твоя вина, — сказала Элис. — Проблема у Харкора, а не у тебя. Избалованные принцы.

— Вот тебе и соревнование, которое должно сдружить нас, — пробормотала Эйра.

— Дракони не примут помощи ни от кого из нас. Когда-то, возможно, от Сумеречного… но не сейчас, когда король Нокт пытается установить подлинные связи с Меру. — Дюко покачал головой. — Дракони слишком горды.

— Почему? — Ноэль задала вопрос Эйры за нее.

— Они рассматривают этот турнир… весь договор, как еще одну форму подчинения. Дракони были первыми, кого вытеснили с Меру из-за их предполагаемых связей с Распианом.

— Помнится, я читала что-то о том, как эльфы оказались разъединены во время раскола Меру, который придал ему форму полумесяца, — вмешалась Эйра. Она не читала об этом, Ферро рассказал ей во время одной из их встреч. Но мысль о том, чтобы упомянуть те тайные встречи, даже если все о них знали, вызывала у нее тошноту. Она бы никогда больше не упомянула о нем, если бы это означало, что она могла каким-то образом отрицать, что он вообще когда-либо существовал.

Точки на лбу Дюко приподнялись. Он был впечатлен, что она знала.

— Это давняя легенда о разъединении эльфов, которые поддерживали злого бога Распиана, который противоречит всему, за что выступает Ярген. С тех пор, как родилась легенда, не было ни слова о тех эльфах.

Хотя Ульварт все же упоминал о Распиане. Он, казалось, был склонен использовать страхи перед злым богом, чтобы мотивировать людей. Возможно, даже специально бередил старые раны, которые привели к тому, что в морфи и дракони были оттеснены первую очередь.

— Первые Мечи Яргена охотились на дракони так же… хуже… чем на морфи. — Рот Дюко сжался в жесткую линию. — Когда-то они владели значительной частью гористых северных пределов Меру, но были изгнаны на остров Долариан столетия назад.

Карсовия, должно быть, действительно свирепый враг, раз превращает людей с таким беспокойным, темным прошлым в маловероятных союзников.

— В договоре все равны, — отметила Элис. — Больше не должно быть никаких опасений принимать помощь.

— Старые обиды так легко не прощаются и не забываются. — Взгляд Ноэль переместился на дом дракони, выражение ее лица стало мрачным.

— Члены королевской семьи говорят о равенстве… но наследная принцесса Соляриса выходит замуж за Голос Ярген, второго в иерархии правления в Меру. Возможно, первого, в зависимости от того, кого вы спросите. Два крупнейших участника договора вскоре будут объединены более глубоким образом, чем остальные страны. Из-за этого тем из нас, кто побывал под пятой Меру, трудно смириться с этим договором, не беспокоясь и не опасаясь, что история повторится. — Дюко говорил уже не только о дракони. Эйре стало интересно, сколько людей считают договор скорее неизбежным злом, чем блестящей возможностью.

Она была не единственной, кто понял, сколько силы накапливала Ви Солярис… и насколько опасной это ее делало.

— Кстати, о желудках. — Ноэль положила ладонь на ее руку. — Я умираю с голоду.

— Я тоже, — подхватила Элис.

У других участников, похоже, была та же идея, поскольку все они направлялись в общий дом.

— Есть кое-что, что я хотел бы обсудить. — Дюко немного замедлил шаг, чтобы подойти поближе к Эйре.

— О?

— Не сейчас, позже. Когда мы сможем побыть наедине.

— О чем разговор? — спросила Эйра.

— Позже, — подчеркнул Дюко. — После ужина.

Глава четырнадцатая

Н