Эйра была ошеломлена. Ее охватила такая же дезориентация, как прошлой ночью на балу. Она сосредоточилась на самых странных вещах… например, на том, что его волосы пахли так же, как она помнила, или на ярком пятне крови, которое теперь было на его плече.

— Я испортила твою мантию. — Она указала.

— Оу. Ох! У тебя идет кровь! Мне так жаль, я должен был… садись. Давай тебя подлатаем. — Фриц открыл коробку, а Эйра сделала, как ей сказали.

— Почему Солярис не послал Первопроходца в качестве целителя?

— Ты думаешь, я недостаточно хорош? — Он слегка усмехнулся, не поднимая глаз.

— Дядя, я знаю, что ты можешь делать качественные мази… но даже Элис лучшая целительница, чем ты, если это не магическое заболевание.

Он усмехнулся.

— Ты не ошибаешься. — Фриц перешел на другую сторону. — Но я достаточно знаю о телесных ранах. И, как ты метко выразилась, моя способность лечить магические каналы чародея и все такое прочее… делает меня уникальным активом. Но больше всего на свете я здесь, чтобы увидеть тебя. — Он стоял перед ней с сияющими глазами. Он улыбался, словно ничего не произошло. Словно она снова была просто девочкой, которая неуклюже упала, и ей нужно было подлатать колени. — Я так беспокоился о тебе с тех пор, как ты уехала. И когда я услышал о бале…

— Они рассказали тебе о нем?

— Принцесса Ви сделала это сегодня утром, сразу после того, как я сошел с корабля.

Эйра отвела глаза. Наверное, она была благодарна, что ей не пришлось самой рассказывать ему о том, что произошло. Но это совсем не означало, что она хотела, чтобы он знал. Да и на самом деле она не хотела, чтобы он был здесь.

— Зачем ты приехал? — прошептала Эйра, все еще не глядя на него.

— Я же говорю, я беспокоился о тебе. Должна была быть другая причина или скрытый мотив? Не может быть просто?

Эйра покачала головой.

— Со мной все в порядке. — Казалось, что слова слетели с чьих-то чужих губ. Действительно ли она сказала «все в порядке»? Со смертью Маркуса, больше ничего не было в порядке. Под контролем? Сказав это, она только заставила бы его волноваться еще больше и снова усомниться в ней. Он бы не поверил, что она может быть участницей такой ситуации, как эта. Эйра подозревала, что он приехал, чтобы попытаться контролировать ее.

— Ты не обязана быть «в порядке». — Выражение его лица стало мрачным. Даже нежным. Дядя продолжал казаться искренним в своих опасениях. — Учитывая все, через что ты прошла… — Рука Фрица замерла на середине нанесения мази. — Если бы я имел хоть малейшее представление о том, что здесь произойдет, я бы не позволил тебе уехать.

— Ты пытался, помнишь? — Эйра не смогла сдержать слегка горькой нотки в своем голосе.

Он проигнорировал это.

— Я просто рад видеть тебя сейчас в целости и сохранности.

Эйра почувствовала, что все легкомыслие начало сползать с ее лица.

— Насчет этого… дядя, все не в целости и сохранности.

— Что? — Брови Фрица слегка нахмурились.

— Столпы все еще усердно работают, пытаясь противостоять мне, турниру, принцессе Ви, Меру… всем. Прошлая ночь была только началом. — Эйра видела, как с каждой секундой меркнет его уверенность. Его руки отпустили ее. — Я знаю, что, вероятно, сказали тебе члены королевской семьи… что, должно быть, сказала сама принцесса Ви. Что Ферро был их лидером, и что больше не о чем беспокоиться. — Эйра была рада, что поговорила с принцессой. Она знала, какую ложь будут плести члены королевской семьи. — Но это все фикция. Они не понимают, что на самом деле происходит, и какие опасности ожидают за поворотом.

— Эйра, пожалуйста, только не это… — Теплота покинула его глаза, уступая место разочарованию. Все как всегда. Тем не менее, его искренность дала ей достаточно надежды, чтобы упорствовать. Даже если он прибыл сюда с целью попытаться остановить ее, он все еще был ее дядей. Она должна была попытаться защитить его.

— Дядя! — Эйра схватила его за руки, игнорируя его попытки начать перевязывать ее рану. Порез теперь не имел значения. — Я знаю, ты не хочешь меня слушать. Но если ты питаешь ко мне хоть каплю любви, хоть какую-то, ты приложишь усилия, чтобы услышать меня, хотя бы в этот раз. — Она встретилась с ним ищущим понимания взглядом.

Фриц ничего не сказал, но она почувствовала, как он сдерживает вздох.

— Ты должен быть осторожен. Даже лучше уезжай, если сможешь.

Он продолжал молчать. Достаточно долго, чтобы у Эйры внутри все сжалось. Но потом… он выглядел так, словно удивил не только ее, но и себя.

— Я приехал, потому что беспокоюсь о тебе. Я не собираюсь бросать тебя, особенно если есть опасность.

— Ты мне веришь? — выдохнула она, едва способная поверить в это. Кто-то поверил ей. Наконец-то!

Она забежала вперед.