— Култа'ра. — С этим словом, похожим на вздох, этот единственный момент в моей истории ускользает сквозь пальцы, исчезая навсегда.

Я открываю глаза и смотрю на отметины на своем предплечье. Отметки, на которые указывал Илрит, сместились. Теперь золотые линии пурпурного цвета имеют новые очертания.

— Молодец, — оценивает он, и его собственная песня заканчивается.

— Давай сделаем еще одну, — говорю я.

— Думаю, на сегодня хватит.

— Нет времени, — решительно напоминаю я ему. — Еще одну.

Илрит просто смотрит на меня, причем так долго, что я боюсь, что чем-то его обидел. Наконец, он говорит:

— Ты действительно страшное, но впечатляющее существо.

Я бросаю на него взгляд, который находится где-то между вынужденным самодовольством и всей моей с таким трудом завоеванной уверенностью.

— Я знаю.

Мы снова начинаем петь.

Спустя несколько часов он привел меня в мою новую комнату. Прекрасная комната с резными коралловыми стенами, расположенная в дальнем углу поместья, с балконом, с которого открывается вид на далекую траншею. Илрит покидает меня, выражение его лица такое настороженное, какого я никогда не видела. Но я слишком измучена, чтобы пытаться понять, что именно его беспокоит на этот раз.

Насколько я могу судить, я была необыкновенной.

Я овладела тремя словами. Что означает… что я отказалась от трех воспоминаний?

Лежа на ложе из морской пены, я задаюсь вопросом, от каких воспоминаний я отказалась. Я медленно воспроизвожу свою жизнь, начиная с самых ранних деталей, которые я могу вспомнить — или, как мне кажется, могу вспомнить, — и заканчивая настоящим моментом. Мои мысли останавливаются на восемнадцати годах.

Вскоре после первой встречи с Чарльзом на рынке, но до того, как он попросил моей руки, в памяти возникает пустота. Что там было? Что-то… несомненно. Что-то, связанное с ним.

На моих губах заиграла лукавая улыбка. Он думал, что пометил мою душу. Но я законным образом разгадала его власть надо мной. И теперь я уничтожу все воспоминания о нем.

Единственным сожалением в моей жизни может стать то, что Чарльз не знал, как легко я могу избавиться от него.

Глава 13

На следующее утро Лючия приходит ко мне на рассвете. Она поет, проводя руками по моему телу — в отличие от Илрита, она старается никогда не касаться моей кожи. Вместе с ее песнями появляются отметки в виде глубоких красных штрихов. Но мое тело уже не пылает так, как в прошлый раз, когда меня пометил Илрит.

Мысль о нем заставляет меня искать тему, чтобы отвлечься.

— Значат ли эти цвета что-нибудь? — спрашиваю я, зависнув в ожидании следующей серии отметок.

Лючия стоит у меня за спиной; судя по крошечным потокам, ее пальцы находятся где-то между моим правым плечом и позвоночником. Когда песня, превратившаяся в цвет, просачивается в мою плоть и начинает писать, кажется, что она легонько царапает ее ногтями.

— Так и есть. Красный — сила. Синий — удача. Черный — истина. Зеленый — жизненная сила. Пурпурный — обещание. Желтый — процветание…

Она перечисляет другие цвета, большинство из которых мне еще только предстоит нанести на себя.

— Похоже, когда я закончу, то стану настоящим шедевром.

Лючия слегка смеется. Мелодичный и легкий.

— Да, действительно.

— А золото? — Я указываю на участок, который изменился после моей вчерашней песни.

— Это значит, что помазание запечатлелось в твоей душе. Ты действительно становишься единым целым со старыми, чтобы предстать перед ними, не поддаваясь безумию. — Она отдергивает руку. Сегодня помазание было короче, чем в предыдущие разы. Не то чтобы я жаловалась.

Фенни появляется на моем балконе.

— Идем. Лорд Илрит пригласил тебя в амфитеатр.

— Конечно.

— Берегите себя, Ваше Святейшество. — Лючия склоняет голову.

— Просто Виктория, этого достаточно, — напоминаю я ей. Лючия лишь улыбается. Не знаю, скоро ли она откажется от почетных титулов.

Я следую за Фенни. Сначала я думаю, что это рассвет затуманивает моря. Но потом я понимаю, что это слабая красноватая дымка, которую я вижу с самого первого приезда. Наверное, это гниль.

— Это там, вдалеке? — спрашивает Фенни.

Я с трудом сдерживаю вздох, который вызвала эта мысль.

— Да.

— Так и есть. Герцог Илрит помогает не допустить ее в наши земли по милости Рассветной Точки. Но какая-то гниль неизбежно просачивается, особенно в такие дни, как сегодня, когда кажется, что течения медленные и она не движется через впадину.

— Может ли она пройти через впадину и подняться в мой мир? — Если рейфы и монстры могут проскользнуть сквозь Фэйд, то почему не гниль?

Она приостанавливается, но лишь на секунду, прежде чем поймать себя и продолжить плавание.