— Это был другой Бегущий по воде, — с легкостью солгала Эйра. — Он был убит на испытаниях до того, как я попала в Меру.

— Жаль. — В Аделе не было ничего, что могло заставить Эйру думать, что она может о чем-то жалеть. Королева пиратов в лучшем случае отнеслась к этому пресно. — Как ты их нашла?

— Я могу… могла, — поправка была болезненной, — слышать эхо от предметов.

— Я слышала об этой твоей силе. — Адела продолжала рассказывать о том, сколько подробностей сообщил Дюко о ней. — Расскажи мне об этом.

Эйра задавалась вопросом, означал ли тот факт, что раз Адела спрашивала, что она не могла чувствовать и слышать эхо. Если это было правдой, то Эйра владела умением, которое королева пиратов, без сомнения, считала ценным.

— Я расскажу вам, но сначала скажите, с моими друзьями все в порядке?

Адела усмехнулась.

— Так предсказуемо. Да, пока я держу свое слово, и с ними все в порядке.

«Пока» вселило в Эйру меньше уверенности, чем она могла бы надеяться, но в ее нынешних обстоятельствах она мало что могла сделать. Итак, она тоже сдержала свое слово, надеясь, что любая услуга, которую она сможет заслужить у Аделы, окупится, когда дело дойдет до ее друзей.

— Эхо, как я это называю — это своего рода непреднамеренный сосуд. Я считаю, что они создаются, когда кто-то, обладающий значительной силой, испытывает сильные эмоции во время разговора, активируя тем самым свою силу. Или, возможно, использует магию, когда говорит. В любом случае, ключ в том, что слова связаны с магией.

— Это все равно, что намеренно создавать сосуд для хранения слов… — Адела задумалась, поглаживая подбородок. Эйра кивнула. Практическая теория была налицо. — И ты услышала одно из этих непреднамеренных сообщений, которое привело тебя в мое старое убежище?

— Да.

— Что это было, что ты слышала?

Эйра колебалась, не потому, что забыла — она никак не могла забыть те слова, а потому, что знала, как Адела воспримет правду. Что, если это был секрет? Ледяные глаза Аделы продолжали пристально смотреть, разрушая все стены Эйры.

— Я слышала, как вы говорили об убийстве государя.

Адела слегка прищурила глаза. Нервы натянули мышцы вокруг позвоночника Эйры, заставив ее сесть прямее. Без предупреждения королева пиратов расхохоталась. Она так сильно хохотала, что чуть не задребезжал такелаж. К тому времени, как ей удалось успокоиться, она хрипела и вытирала слезы с глаз.

Эйра терпеливо сидела, ожидая, пока Адела успокоится. Королева пиратов, без сомнения, была из тех, кому не нравилось, когда ее прерывали. Особенно когда она выставляла себя напоказ.

— Я задавалась вопросом, когда, наконец, это выйдет наружу. Но после всех этих лет я начала думать, что этого никогда не произойдет. А если правда все-таки выйдет на свет, я делала ставку на его сына Алдрика. Я слышала, что он настоящий его последователь. Пошел в отца со всем его гневом и жаждой власти. — В ее словах была мечтательность, ее взгляд смягчился, словно Адела смотрела на давно минувшие времена. Эйра много чего слышала об императоре, но в худшем случае критика казалась вялой. Большинству людей нравился император Алдрик, и они считали его справедливым правителем. Хотя она сомневалась, что Адела захотела бы услышать такую оценку. — Но подумать только, что после всех этих лет, мне об этом рассказывает девчонка. Не то чтобы это сейчас имело значение.

— Вы действительно это сделали? — тихо спросила Эйра. — Вы стояли за Безумным королем? Вы убили императора Тиберуса Соляриса? — Она слышала, что Тиберус был убит Безумным королем, но Адела, казалось, приложила руку ко всему. Эйра совсем не удивилась бы, если историю рассказали неправильно.

— Тиберуса? — Адела снова рассмеялась, и Эйра снова ждала, пока она успокоится. — Нет, государь, которого я убила, был его отцом, дедом вашего нынешнего императора Алдрика, последним королем Соляриса, королем Ромулином.

Она так спокойно отнеслась к признанию в совершении цареубийства, так буднично, что Эйра смотрела на нее без какой-либо реакции, по крайней мере, минуту.

— Последний король Соляриса до смерти императора Тиберуса умер от болезни.

— Я слышала, что это было официальное заявление от короны Соляриса. — Адела переместилась и поставила обе ноги на пол. Легким движением запястья она призвала трость, поставив ее между колен и наклонившись вперед. — Для королевской семьи было бы очень скверно признать, что их единственный наследник беспомощно влюбился в королеву пиратов Аделу, а она воспользовалась этой любовью, чтобы прошмыгнуть прямо мимо его носа и убить его отца.