Петре хотелось сказать ей, что это не так. Однако в этих словах была правда. Петра уважала пути Драконов. Она не опустилась бы до того, чтобы убить Рю вне ямы; по крайней мере в этом отношении она была лучше этой женщины.

— Это желание Рок'Оджи, — настаивала Всадница.

— Хорошо, тогда пойдем с тобой, чтобы мы могли отдохнуть.

Всадники заняли свои места по другую сторону двери. Петра внимательно прислушивалась, не раздадутся ли за ней шаги, но их не было. Значит, ее присутствие связывало Рок'Рю и Всадников. По крайней мере, это уже что-то.

— Спасибо за гостеприимство, Колетта'Рю.

— Здесь только мы, Петра'Оджи, тебе больше не нужно притворяться. — Женщина забавно склонила голову набок. Что-то в ее поведении изменилось. Словно кошка за считанные мгновения превратилась во льва. Там, где раньше было что-то невзрачное, теперь стояла угроза.

Это была женщина, которая хладнокровно убила ее Дом.

— Боюсь, я не знаю, о чем ты говоришь.

Одна из служанок Колетты, Йеан, вернулась с подносом. Она молча прошла в центр комнаты и выложила на него небольшое ассорти из фруктов и сыра, а также два бокала с вином. Один сосуд был поставлен для Колетты, другой — на сторону Петра.

Петра уставилась на оскорбительную жидкость. Женщина перед ней была чудовищем. Выставить перед ней средство, с помощью которого она убивала свой народ, как трофей. Петра сморщила нос от аромата вина.

— Что это? — Петра указала на бокалы, не в силах удержать комментарий при себе.

— Вино из Руаны. Я хотела, чтобы ты чувствовала себя как дома.

Неужели эта женщина настолько дерзка, что действительно готова убить Оджи за закрытыми дверями? Петра подошла к неприметным сосудам так, словно они могли в любой момент слететь со стола и нанести удар.

— Уверяю тебя, оно совершенно безопасно. Это другой сорт, чем тот, что употреблялся при Дворе.

— Странное происшествие, — тихо сказала Петра. — Как все вино, с разных виноградников, из разных виноделен, оказалось таким смертоносным.

— Поистине необъяснимая трагедия.

— Можно объяснить это ядом.

Колетта повернулась, угасающий свет дня выхватил красные глаза и заставил их зловеще сверкнуть, когда она оценила Петру. Она снова улыбнулась. На этот раз из-под ее губ показались клыки.

— Ты говоришь об опасных вещах, Петра'Оджи.

— Полагаю, я стою перед очень опасной женщиной. — Это был танец слов, никто не хотел переходить грань открытых угроз.

— Я — Рок'Рю. — Колетта тихо хмыкнула, подойдя к краю стола. — И Петра, я наблюдала за тобой некоторое время.

Петра вздрогнула от отсутствия титула, прилагавшегося к ее имени. Это было нечто, почти достаточное, чтобы бросить женщине вызов. Но все же свидетелей преступления не было, а людей, готовых солгать, возразить и вступиться за Рю, было предостаточно. Как бы ей этого ни хотелось, Петра напомнила себе, что этой ночью она не будет убивать Рок'Рю.

— Ты тоже опасная женщина. Ты ищешь то, чего хочешь, и добиваешься этого с безрассудной страстью. Ты неумолима. — Рю взяла в руки оба бокала и внимательно осмотрела их. Петра никогда не выпускала их из виду. Колетта перелила вино из одного бокала в другой, наполнив его до краев. Она повторила это несколько раз, туда и обратно. Полностью смешивая их. — Вся Нова знает, что ты стремишься к трону Ивеуна. Почему ты до сих пор не заняла его?

Колетта протянула один бокал. Петра нерешительно посмотрела на него, прежде чем принять. Но пить она не стала. Она не стала бы пить раньше Рю; она знала, что так будет лучше.

— Я не в состоянии. — Это была самая честная вещь, которую Петра сказала Рю за долгое время.

— Нет, не в состоянии, — согласилась Колетта. — По крайней мере, не по чести, не по закону Драконов.

— И меня никогда не признали бы Доно, если бы это не было сделано по законам Драконов. — Петра последовала за Колеттой к широкому окну, выходившему на простор листвы. Это было единственное окно, выходящее в сад.

Петра задалась вопросом, не отсюда ли взялся яд, убивший ее Дом. Ни одно из растений не было ей знакомо. Она даже не могла предположить, где половина из них росла.

— Я много лет сидела тихо, наблюдая, как Ивеун делает то, что хочет, — обратилась Колетта ни к кому конкретно. — Но ты все изменила, Петра. И у меня не осталось выбора, кроме как вступить в бой.

Петра наблюдала, как Рю поднесла бокал к губам и сделала долгий глоток. Она выждала несколько вдохов, но ничего не произошло.

— Я начинаю думать, что у меня больше причин бояться тебя, чем Доно.

— Значит, ты настолько умна, насколько кажешься. — Колетта повернулась к Петре. — Я дам тебе один шанс, Петра. Уходи сейчас и оставайся Син’Оджи. Откажись от своей мечты стать Доно, поклянись в истинной верности, и я позволю Дому Син остаться таким, каким он был всегда.