— Вообще-то это альфа-модель. Петли более прочные, чем в бета-версии, отлиты из высокопрочной стали. — Флоренс взяла в руки пистолет, осматривая его на свету. — Я также усилила запорный механизм и подтянула пружины. Он должен выдерживать нагрузку в активном бою, поэтому он может выдержать небольшую нагрузку при загрузке канистр.

Дерек молчал, но она чувствовала его взгляд на своей спине. Она ощущала некую силу, когда знала, что сделала что-то, чтобы заслужить его уважение. В конце концов, она могла бы даже донести до него и остальных, что ее ценность выходит далеко за рамки отметки на щеке.

Пусть смотрит, подумала Флоренс, раздвигая небольшие кучки грязи по обе стороны от своих ног и принимая широкую стойку для стрельбы. Она хотела, чтобы он увидел плоды ее труда. Чтобы он уважал ее изобретательность, как она долгие годы уважала изобретательность Ари.

Сила бурлила в ее руках. Она вытекала из ее крови, как пот из пор в жаркий день. Она сочилась через ее руки и стекала по идеальному каналу к рунам на стволе. Она обвилась вокруг канистры, словно сжимающаяся змея.

Ее палец сжался вокруг спускового крючка. Это всегда был ее любимый момент: те полсекунды, когда ее кожа впервые соприкасается со спусковым крючком пистолета. Это был всплеск силы. Суждение, заключенное в металл, соединенное вместе с возможностью изменить мир одним лишь движением мускула. В этот миг все остальное померкло, и Флоренс почувствовала, что вселенная зависит от ее воли.

Загорелась последняя руна на стволе. Зарядка была слишком медленной, но она могла поработать над этим позже. Флоренс прицелилась и нажала на курок.

Пистолет взорвался в ее руке дождем осколков. Она отшатнулась назад, наполовину от удивления, наполовину от силы. Неуклюжий луч энергии устремился вперед, излучаясь наружу и вырезая канаву в земле под линией ее выстрела.

Она неловко упала на землю, поднеся руку к ужаленному лицу. В щеку впились кусочки металла. От боли звенело в ушах, а истощение от сверхурочной работы магии наступало, образуя синяки на ногах, пока она пыталась залечить порезы на лице.

— Ты убьешь себя, — пробормотал Дерек.

Флоренс не слышала, как он подошел, но теперь он сидел перед ней на корточках. Одна его рука обхватила более уцелевшую часть лица. Она отмахнулась от дымки, когда его вторая рука начала выковыривать кусочки металла. Даже когда он не старался быть изящным, его движения отличались хирургической точностью. Ее взгляд остановился на татуировке на его щеке: два сплошных черных треугольника, один направлен вверх, другой вниз, соединенные линией.

— Неплохая попытка. — Было ясно, что его комплимент был не более чем умиротворением. Нет, это была просто жалкая попытка. От смущения у нее запершило в горле, и вкус крови стал еще сильнее.

— Тогда я не хочу видеть ни одной твоей неудачной попытки. — Дерек знал, что она лжет, его усмешка говорила об этом. Но в его словах не было ни капли злости.

Ее магия заставила ее лицо вязать за счет нескольких лопнувших кровеносных сосудов. Таков был путь магии. Флоренс всегда это знала, но впервые испытала на себе. При чрезмерном использовании магии органы, в которых она жила — а в случае Флор это была ее кровь, — становились хрупкими и некротическими. Если магии было слишком много, тело становилось неподвластным восстановлению.

Она с ясностью и тяжелым вздохом посмотрела на сломанные остатки револьвера. Нужен еще один, больше золота, больше химикатов… Ей не хотелось снова идти в оружейную.

— Вставай. — Дерек взял ее за руки и поднял на ноги. — Нора не спала допоздна. Скоро она проснется и поинтересуется, где мы.

Мужчина отпустил ее пальцы и вернулся к мотоциклу. Флоренс стояла в неопределенности. Она чувствовала себя зажатой между провалом своих страстей и слабым успехом долга, которого она никогда не хотела.

— Флор? — позвал Дерек с вершины транспортного средства.

— Иду. — Она бросила остатки пистолета в грязь. Неудача — это пропущенный выстрел, а отказ — никогда не перезаряжать револьвер. Она была Флоренс, ученицей Белого Призрака, и она не умеет сдаваться.

5. Арианна

— Подожди.

Арианна сразу же засомневалась в тоне Каина.

— Думаешь, я не могу догадаться?

Она устроилась на спине гигантской фиолетовой летающей курицы, ненавидя ощущение живого существа под собой, а не чего-то механического. Она бы предпочла разбитый планер птице. По крайней мере, у нее не было собственного разума, который мог взбунтоваться, когда она находилась на открытом воздухе.

— Ну? — Он сделал долгую паузу на конце слова, оглянувшись через плечо.

— Ты же не думаешь, что я действительно собираюсь тебя трогать? — Арианна ухватилась обеими руками за спинку седла. Ее ноги плотно прижались по обеим сторонам, обеспечивая устойчивость.

— Технически… — Его взгляд метнулся вниз, туда, где ее бедра были прижаты к его спине благодаря форме сиденья.