Нет. Я закрыла глаза, думая о дыхании, но тут же распахнула их – тьма мгновенно закружилась передо мной. Силой воли – нет, силой отчаяния – я заставила свои бесполезные руки и ноги повиноваться. Они протестующе задрожали, когда я упала вперед, прямо в распростертые руки Морганы, туда, где я надеялась заполучить кольцо…

Она поймала меня и прижала к груди, заключив в омерзительные объятия.

– Не печалься, дорогая. Скоро ты с ним снова встретишься.

Она взмахнула рукой, и все почернело.

Когда солнце вышло из зенита, Мадам Лабелль указала наверх.

– Шато ле Блан вон там. – Мы посмотрели на гору, которая высилась вдалеке, возможно в двух часах ходу. – Мы должны прибыть ко времени пиршества.

Пришлось поверить ей на слово – больше никто не видел вокруг ничего, кроме деревьев. Бо ворчливо подметил это, и мадам Лабелль пожала плечами и грациозно присела на пень, сложив руки на коленях.

– Боюсь, таково колдовство Шато. Лишь Белая дама способна увидеть его прежде, чем пересечет границу чар. – Увидев недоумение на лице Бо, она добавила: – Я имею в виду мост, разумеется.

Бо открыл рот, чтобы ей ответить, но я перестал слушать и пошел к краю нашего тайного лагеря. В лесу едва слышный запах колдовства был повсюду. Но здесь, в смеси с ароматами соли и деревьев, он был не таким едким. Будто именно здесь ему было самое место. Я закрыл глаза и глубоко вдохнул. Вдалеке о берег бились волны. И хотя я никогда прежде не бывал здесь, все вокруг казалось знакомым… все напоминало о Лу.

Сама ее сущность отражалась во всем – в солнечном свете, что сочился меж крон сосен, в ручье, который, несмотря на мороз, журчал рядом. Даже ветер, казалось, танцевал. Кружась, он навевал мне в ноздри аромат Лу, успокаивая мой растревоженный разум, точно бальзам.

«Вот ты где, – казалось, говорил он. – Не думала, что ты придешь».

«Я ведь обещал любить и оберегать тебя».

«А я обещала любить и повиноваться тебе. Какие же мы с тобой оба обманщики…»

Я открыл глаза, чувствуя, как больно становится в груди, и увидел рядом Коко. Она смотрела в чащу так, будто и сама вела с кем-то безмолвный разговор.

– Я чувствую ее здесь. – Она печально покачала головой. – Я с детства знаю Лу и… все же… порой сомневаюсь, что на самом деле знаю ее хоть сколько-нибудь.

Я изумленно моргнул.

– Вы с Лу были знакомы в детстве?

Коко быстро взглянула на меня и всмотрелась мне в лицо, будто размышляла, как ответить. Наконец она вздохнула и снова отвернулась к деревьям.

– Мы познакомились, когда нам было по шесть лет. Я… забрела далеко от своего ковена. Мы с моей теткой… не слишком ладили, и она… ну… – Коко резко примолкла. – Это неважно. Лу нашла меня. Пыталась меня рассмешить, утешить, заплетая мне в волосы цветы. А когда я наконец перестала плакать, она бросила мне в лицо куличик. – Коко улыбнулась, но улыбка растаяла быстро. – Мы хранили нашу дружбу в тайне. Я не говорила даже тетке. Она бы такого не одобрила, потому что ненавидит Моргану и всех Белых дам.

– Похоже, у Лу привычка заводить дружбу с врагами.

Коко, похоже, меня даже не слышала. Она все еще смотрела на деревья, но ясно было, что она уже их не видит.

– Я не знала, что задумали Белые дамы. Лу мне никогда не говорила. Ни единого слова за все эти годы. А потом однажды она просто… исчезла. – Тяжело сглотнув, Коко опустила голову и уставилась на свои ноги. – Если бы я знала, то… помешала бы им, хоть как-нибудь. Но я не знала. Я думала, что Лу мертва.

Меня охватило необъяснимое желание ее утешить, но я воспротивился ему. Время утешений еще не настало. Я должен был слушать.

– Но ты ее нашла.

Коко невесело хохотнула и снова вздернула подбородок.

– Нет. Это она меня нашла. В Цезарине. Оставшись без Лу, я решила провести некоторое время вдали от… своего ковена… поэтому решила попробовать заняться карманными кражами на Восточной стороне. Получалось дерьмово, – добавила она. – Уже на второй день меня арестовали констебли. Но вдруг, как снег на голову, появилась Лу и спасла мою задницу. – Коко снова замолчала и покачала головой. – Я будто призрака тогда увидела. Призрака с изуродованным горлом. Короста к тому времени как раз отпала, но зрелище все равно было отвратительное. – Она подняла рукав, обнажив свои собственные шрамы. – Даже для меня.

Я отвел взгляд. Слишком ясно и четко я мог себе это представить. Серебристый шрам Лу возник перед глазами и быстро сменился зияющей раной в горле мертвой ведьмы. Я отбросил воспоминание прочь, чувствуя тошноту.

– Я хотела ее прикончить, – горько сказала Коко. – Или расцеловать.

Я печально хмыкнул.

– Знакомые чувства.

– И даже потом… после всего… Лу все равно не желала говорить об этом. Прошло два года, и только сейчас я узнала, что произошло той ночью. Не знаю, как она тогда спаслась. Я… вообще ничего не знаю. – Одинокая слеза скатилась по щеке Коко, но та яростно утерла ее. – Она все это хранила в тайне.

Наконец Коко обратила взгляд ко мне, и в глазах ее была мольба. Но я не понимал, о чем она просит.