– А сейчас ты… иначе себя ощущаешь? – Жан-Люк сглотнул, но взгляда упорно не отводил. Увидев это, я вспомнил мальчишку, который когда-то дружил со мной, заботился обо мне, всегда помогал мне встать, если я упаду. Который ударил Жюльена за то, что тот назвал меня отбросом. Все это было прежде, чем алчность очерствила нашу дружбу. Прежде, чем пришла зависть.

– Я уже не тот, что раньше, Жан. – Эти слова прозвучали так правдиво и так бесповоротно. – Но и ты тоже. Мы никогда уже не будем прежними. Но здесь и сейчас я не прошу твоей дружбы. Моргана близко, и независимо от того, что произошло между нами, вместе мы можем покончить с ней.

– Но ведь ты думал, что она нападет на похоронах, и ошибся.

Правда лилась и лилась из меня рекой. С каждым словом на душе становилось все легче.

– Я думал все что угодно, лишь бы пойти на похороны Архиепископа.

Тогда я этого не понимал. Возможно, просто не был способен. И пусть я ошибся, но теперь не жалел об этом. Не мог. Жан-Люк стал возражать, но я продолжил прежде, чем успел бы передумать. Заставил себя посмотреть ему прямо в глаза.

– Жан, я… Я не знал о Селии.

Он застыл.

– Если бы я знал о твоих чувствах, то…

То что бы я сделал? Отверг бы ее любовь? Отверг бы любовь Архиепископа? Не стал бы сражаться с Жаном-Люком в турнире и давать присягу? Отказался бы от всего, о чем мечтал, просто потому что и он мечтал о том же?

– Мне очень жаль, – сказал я просто.

И не солгал. Я сожалел о том, что жизнь раздала нам одни и те же карты. О том, что Жану-Люку пришлось вынести немало боли и я сам непреднамеренно причинил эту боль ему. Я не мог вернуть былое, но мог признать, что оно было. Мог распахнуть дверь между нами. Но заставить Жана-Люка переступить порог – не мог.

Прошла напряженная минута, и в конце концов он опустил голову. Но я понял, что означает этот кивок. Это был первый шаг.

Мы молча двинулись дальше. Только через полчаса Блез сумел учуять Лу.

– Она близко. – Он нахмурился и направился к следующему туннелю. – Но рядом и другие. Я слышу их дыхание, сердцебиение… – Он резко отпрянул и обернулся к нам. – Бежим.

За угол повернули шассеры.

Они мгновенно узнали меня и бросились на нас с балисардами наголо. Первым мчался Филипп. Но когда Жан-Люк прыгнул вперед, преградил им путь и заслонил меня собой, они остановились.

– Что происходит? – прорычал Филипп, не опуская клинка. Он заметил балисарду Жана-Люка. – Где ты?..

– Рид вернул ее мне.

Шассеры, что стояли позади Филиппа, заметно встревожились. Им не понравились эти слова. Я ведь был ведьмаком. Убийцей. Растерянность и тревога промелькнули в их лицах при виде того, как Жан меня защитил.

– Почему вы здесь, капитан? – Филипп кивнул на меня. – Он ведь наш враг. Как и все они.

– Необходимое зло. – Бросив на меня неуверенный взгляд, Жан-Люк расправил плечи. – У нас новый приказ. Моргана здесь. Нужно найти ее и убить.

Среди усыпальниц я нашла семейный склеп рода Трамбле.

Никогда прежде я так не надеялась, что ошиблась, – и никогда прежде мне не было так тошно. Как и в других гробницах, вдоль полок стояли черепа. Я никогда не понимала этого обычая. Ведьмы своих мертвецов не обезглавливали. Интересно, умершему отрезали голову до или после разложения? Или… или во время бальзамирования? И кто вообще этим занимался? Явно не родственники. У меня внутри все скрутило от мысли о том, каково распиливать кости любимого человека, и я решила, что на самом деле не так уж мне интересно все это знать.

Я шла все дальше, и ноги наливались свинцом все тяжелей. Наконец – наконец-то – я обнаружила ее имя, выгравированное на красивом гробу из розового дерева.

ФИЛИППА АЛЛУЭТТА ТРАМБЛЕ

Возлюбленная дочь и сестра

– Селия? Ты здесь?

Ответа не было.

Что ж, по крайней мере, череп Филиппы пока не выставили на всеобщее обозрение.

Я поднапряглась и потянула крышку гроба, но та не поддалась. Спустя несколько минут тщетных усилий я выдохнула:

– Не знаю, слышишь ли ты меня, и очень надеюсь, что тебя там нет, – в таком случае приношу твоей сестре свои глубочайшие извинения, – но у меня ничего не выходит. Эта чертова крышка слишком тяжелая. Придется снимать ее колдовством.

Камешек проскочил по земле у меня за спиной, и я резко обернулась, вскинув руки.

– Ансель? – я тут же опустила их и разинула рот. – Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашел?

Он изумленно смотрел на черепа.

– Когда остальные ушли, я снова подергал люк. У меня была одна догадка. – Ансель робко улыбнулся мне. – Я знал, что после истории с Коко ты будешь колдовать осторожнее, использовать лишь те узоры, которые сможешь спокойно поддерживать, и запечатать люк только для Рида… мне показалось, это проще, чем закрыть его от всех или навсегда. И я был прав. Люк открылся, и я пошел по первому туннелю. Он привел меня прямо сюда.