– Признаю, это блестящий поворот истории. Моя мать была итальянкой, в ее сердце было много любви. Она учила нас принимать решения, руководствуясь чувствами. Естественно, за моим решением избавиться от отца стояли благие намерения, но кроме этого я был зол. Мной управляла ярость. И так случится снова, если я решу, что кто-то слишком злоупотребляет своей властью.

– У тебя тоже немало власти, – тихо напомнила она.

– Да, и я с радостью выведу из себя любого, Иззи. Мне нравится вызывать подобную реакцию. Мне нравится контролировать ситуацию, и я верю, что способен справиться с последствиями. Отец тоже любил действовать таким образом, но был не способен справиться с последствиями.

Иззи на мгновение задумалась, пока мы оба смотрели на медленно угасающий в прохладном осеннем воздухе огонь.

– Уверена, твоя мать гордилась бы тобой.

– Мама гордилась бы серийным убийцей. – Я рассмеялся, вспомнив, как она готовила канноли для отца даже после того, как он вернулся домой, избавившись от нескольких парней. – Честно говоря, она вышла замуж как раз за такого типа. Мой отец был злобным ублюдком, который торговал женщинами, наркотиками и отмывал деньги.

– Тогда избавившись от него ты сделал лучше для всего мира, – ответила она, и по какой-то причине ее одобрение помогло избавиться от лежащего на моих плечах груза, о наличии которого я даже не подозревал.

– Возможно. А еще не исключено, я сделал это, чтобы позлить некоторых людей, – возразил я. – Я ведь люблю выводить других из себя, да?

– Не знаю. Ты никогда не бесил меня, – усмехнулась она. Затем наклонилась и коснулась моего плеча, в ее глазах блеснули искорки, когда она улыбнулась.

Я тихо хмыкнул, представляя, как она кипит от ярости, желая наброситься на меня.

– Пожалуй вас, мисс Харди, мне нравится раздражать сильнее, чем остальных. – Я увидел, как по ее коже побежали мурашки, и надел на нее свою толстовку. – Ума не приложу, какого черта ты пришла к костру в купальнике.

– Вообще-то, все было не так, – сказала она, но укуталась в мою толстовку, словно пытаясь впитать мое тепло. – Я сказала, что вернусь в коттедж, чтобы одеться потеплее, но тогда Родни надел на меня свою толстовку.

– В следующий раз, когда другой мужчина попытается надеть на тебя свою одежду, учти, что я разрежу и сожгу ее, поняла, куколка?

– Не уверена. – Она вздернула подбородок.

Черт, эта женщина обладала талантом выводить меня из себя

– И почему?

– Между мной и моим боссом исключен любой тип отношений, Кейд. И, честно говоря, мы не настолько нравимся друг другу. – Она всегда говорила так, будто это было взаимно.

– Ты мне очень даже нравишься. Особенно твоя сладкая кис…

– Нет, – она перебила меня, подняв руку, а затем встала. – Если не считать, что мы спим вместе, между нами нет ничего общего. И нам точно ни к чему драма.

Я тоже встал и стряхнул пыль со штанов, после чего притянул Иззи к себе и повел в коттедж.

– Я бы поспорил насчет драмы, потому что ты постоянно препираешься со мной из-за всякой ерунды.

– На самом деле я не спорю. Ты слишком плохо меня знаешь, чтобы так думать.

Я усмехнулся, потому что она не замечала очевидного.

– И что с того? Ты хочешь, чтобы мы остались каждый при своем и просто работали? Чтобы я не наклонял тебя над столом и не трахал, пока ты расхаживаешь в своих мешковатых футболках?

– Если хочешь, могу надеть юбку-карандаш.

– Я трахну тебя и в ней.

Она провела рукой по лицу, пытаясь сделать вид, что не отреагировала на мои слова. Тем не менее я почувствовал исходящий от ее тела жар и отметил, как участилось ее дыхание. Иззи Харди была так же одержима мной, как и я ей.

– Если мы снова переспим – а это большое «если», – мы никому не скажем, и все закончится после этой дурацкой поездки. И сначала нам нужно разобраться с «Джунипер», а значит, ты будешь общаться с командой.

– Мне нихрена не нужна…

– Или общение с командой или никакого секса в коттедже, Кейд, – парировала она.

– Ну раз ты у нас устанавливаешь правила…

Потому что я начинал думать, что именно так и обстояло дело.

Иззи

Следующий день пролетел незаметно, потому что мы с Кейдом действительно работали. Мы оба хотели, чтобы программа работала идеально, и не желали задерживаться. Я точно не знала, в чем причина, то ли мне не хотелось бездельничать, то ли я понимала, что мы не можем оставаться здесь вечно.

Тем не менее я написала Лукасу, что мне надо работать, а затем села напротив Кейда. Конечно же, Лукас попросил запечатлеть, как наш босс выглядит по утрам, и я ухмыльнулась, молча пытаясь сделать снимок. Даже если я работала, а вся моя команда развлекалась в райском уголке дикой природы, мне не на что было жаловаться. Вид передо мной был совсем не хуже.

Или хуже, ведь я пыталась сдерживаться.