Он выгнул бровь, словно я говорила полную ерунду.

– Вряд ли можно сказать, что я подкрался, ведь я встал прямо напротив тебя.

– Неважно, это семейный вечер, – настаивала я, пытаясь ясно донести свою точку зрения. – Тебе вообще не положено быть здесь.

Вот так. Теперь он знал, что не нравится мне, что я не желаю видеть его вне работы и вообще не в восторге от его компании.

– Технически, Данте моя семья. – Он опустил взгляд на свой телефон, словно у него не было времени на этот разговор. Затем снова поднял голову, глядя на меня с высокомерием, к которому я оказалась не готова. – Хочешь сказать, что мы тоже родственники?

Почему мне казалось, будто он подначивает меня? Я повернулась и начала с силой тереть тарелку.

– Боже, как же ты меня раздражаешь.

– Если я тебя раздражаю, брось эту чертову работу.

Да, ничего не изменилось. Кейд вел себя как полный придурок и не хотел, чтобы я работала на правительство. Он невзлюбил меня с самого первого дня, потому что считал, будто я не справлюсь с нагрузкой. Конечно же, это не сулило мне ничего хорошего. Все были в курсе его связей с президентом, Пентагоном и прочими важными структурами. Он проник всюду, потому что сам обеспечил себе доступ. Несколько кликов, пару взломов, и он уже копался в ваших самых сокровенных тайнах.

– Начни работать на одну из корпораций.

Прекратив терзать бедную тарелку, я поморщилась. Мне нравилось думать, что я работала так же усердно, как и он. И у меня было одно незаконченное дело с правительством. Работая под прикрытием, я выяснила, что одна большая албанская семья нарушает законы нашей страны. Однажды нам уже удалось поймать часть из них, и я не собиралась останавливаться до тех пор, пока все участники банды не окажутся за решеткой.

– Мы с тобой оба знаем, что еще ничего не закончено. – Я указала на пространство между нами, словно он должен был понять мою точку зрения. Кейд видел, на что они способны, и мы не должны были допустить повторения подобного. По мере изучения информации я находила все больше доказательств. – Наркотики – гребаное прикрытие для начала ядерной войны, и я пытаюсь предотвратить ужасное.

– Ты суешь нос туда, куда не следует. А еще ты и вполовину не так хороша, как думаешь. Я отследил каждый твой гребаный взлом, – высокомерно ухмыльнувшись, ответил он. Затем наклонился и прошептал: – Дело не в войне, сладенькая. Они отмывают такое количество денег, что с их помощью можно контролировать весь долбаный мир. А вот мы создаем необходимые альянсы, так что тебе пора отступить.

Я ощущала его дыхание на своей шее, он оказался так близко, что я чувствовала его запах… И он нравился мне так, как не должен был нравиться. Меня тянуло к нему, словно мне было необходимо срочно оказаться ближе, а не отстраниться.

– Они не станут соблюдать договоренности. Так что либо дай мне сделать свою работу, либо иди на хрен, – буркнула я, стараясь не обращать внимания на его близость.

Он низко хмыкнул, но не отодвинулся ни на миллиметр.

– Если тебя похитят, я не стану спасать твою задницу.

– Отлично. – Глядя ему в глаза, я повернулась так, что наши губы оказались в паре сантиметров друг от друга. – Все равно они более приятная компания, чем ты.

– Повтори еще раз и попытайся говорить правдоподобнее, – прорычал он.

И тут я увидела в его взгляде то, чего раньше не замечала. В нем не было той мрачности, что прежде, ее место заняли адреналин и радость, теперь он походил на ребенка, готового играть в свою любимую игру. Этот взгляд отражал мой собственный, когда я находила что-то, что отвлекало меня от моих демонов. В другой жизни мы бы отлично сработались.

Услышав, как открылась дверь ванной, мы отошли друг от друга. На кухне появились Данте с Делайлой, оба широко улыбались, а потом принялись торопливо прощаться со мной.

Кейд ушел вместе с ними, даже не оглянувшись. Что ж, скатертью дорога, хотя мне и не удалось послать его на прощание.

И все же, ложась спать, я вспоминала карие глаза с золотыми крапинками, буквально заглядывающие мне в душу. Я отчаянно пыталась сдержаться, не опустить руку и не трогать себя, воображая, как все было бы, если бы я наклонилась чуть ближе и узнала, каковы на вкус губы этого мужчины.

И уже на следующей неделе я возненавидела себя за это.

* * *

Последующий за этим понедельник начался ужасно: по дороге на работу из-за внезапно начавшегося ливня моя синяя блузка и юбка-карандаш в полоску промокли насквозь. Не успела я привести себя в порядок, как меня вызвали в отдел кадров.