Блейк отползает еще немного назад, вставая на ноги. Она поворачивается, чтобы бежать, но в конце переулка стоят Прикетт и Ганнер, загораживая ей выход. Она оглядывается на меня, а затем бросается внутрь бара через заднюю дверь.

— Ганнер, позаботься о камерах наблюдения, — говорю я, и он кивает. — Прикетт, ты со мной.

Я открываю заднюю дверь и вхожу внутрь, зная, что бежать ей здесь некуда. Мы уже закрыли входные двери снаружи на цепь. Их грохот заставляет меня улыбнуться. По крайней мере, она понимает серьезность своих действий.

Блейкли смотрит на нас через плечо, волосы бьют ее по лицу. Она бросается бежать, но Прикетт хватает ее и швыряет на стол, где она скатывается со стола на пол, увлекая за собой пару стульев.

Лежа лицом вниз, она издает стон, вяло пытаясь встать на четвереньки. Но Прикетт дергает ее вверх, перегибая через край стола и одной рукой заводя ей руки за спину. Другой рукой он достает из заднего кармана наручники. Блейк начинает приходить в себя и кричать, борясь с ним, но он застегивает наручники и туго их затягивает.

Я подхожу к столу и поднимаю один из упавших стульев. Повернув его так, чтобы он стоял спинкой назад, я сажусь на него, располагаясь прямо перед тем местом, где ее голова свисает с края. Прикетт продолжает стоять позади нее, упираясь предплечьем ей в спину, придавливая ее к деревянной поверхности.

Подняв нож, я осторожно прижимаю его к ее лбу, и Блейк замирает. Я медленно провожу ножом по ее щеке, отодвигая волосы, чтобы посмотреть ей в глаза. Они смотрят на меня.

— Привет, Блейк, — с любовью говорю я.

— Просто убей меня на хрен, — огрызается она сквозь стиснутые зубы.

Я наклоняю голову в сторону, провожу ножом под кончиком ее подбородка и надавливаю на кожу, заставляя ее сильнее наклонить голову, чтобы не порезаться.

— Зачем мне это делать? Я люблю тебя.

Блейк фыркает на ложь, от этого действия пряди распущенных волос кружатся вокруг ее лица.

Убрав нож из-под ее подбородка, я роюсь в кармане, чтобы достать оставленное ею обручальное кольцо.

— Я подумал, что ты захочешь его вернуть, — я держу его перед ее лицом.

— Единственное, чего я хочу, это развод, — Блейк обнажает свои красивые, белые зубы. Стол дребезжит, когда она начинает бороться с захватом Прикетта.

Я и забыл, как мне нравилась эта сторона Блейкли. Перед тем, как она ушла, между нами все стало слишком комфортно. Ну, знаете, словить эти чувства и все потому, что она выглядела сногсшибательно в платье. Хорошо, что теперь мы вернулись в нормальное русло.

— Пока смерть не разлучит нас, Блейк. И я еще не готов убить тебя.

Она начинает бороться с ним сильнее, но Прикетт ее не отпускает. Он убирает предплечье с ее спины и вместо этого ложится на нее, рукой хватает ее за волосы и дергает ее голову вверх. Это действие заставляет Блейк закричать, и я пользуюсь случаем, чтобы достать две таблетки из кармана и засунуть их ей в рот, а затем зажать его рукой.

Ее тело бьется, и я встаю со стула, отпихивая его со своего пути. Присев перед ней, я кладу другую руку на стройную шею Блейк, удерживая ее на месте, но не ограничивая доступ воздуха.

Мое лицо находится в нескольких сантиметрах от ее лица, и я вижу, как слезы начинают наполнять ее глаза, когда она пытается покачать головой.

— Неважно, проглотишь ты или они растворятся, Блейк. Результат один и тот же.

Она моргает, от чего слезы стекают у нее по щекам на мою руку, размазывая кровь мертвого парня, убитого мною в переулке. Я обхватываю рукой ее шею, и Блейк, раздувая ноздри, сглатывает таблетки.

— Вот моя хорошая девочка, — хвалю я, и она хнычет.

Убрав обе руки, я киваю Прикетту. Он тоже отпускает ее волосы и встает с нее, уходя, чтобы помочь Ганнеру, поскольку мы скоро уезжаем.

Встав во весь рост, я переворачиваю ее на спину, прижимая ее скованные наручниками руки. Убираю волосы с ее залитого слезами и окровавленного лица. Блейк моргает, ее веки становятся тяжелыми.

— Ненавижу тебя, — шепчет она.

— Я знаю, — говорю я ей, проводя пальцами по ее шее, затем по груди и обнаженному животу. Она немного похудела. Это заставляет меня задуматься о том, на что она пошла, чтобы не допустить этой ситуации. — Но мне также все равно.

Хныча, она отворачивается от меня и смотрит в потолок, медленно моргая, пока свежие слезы стекают по ее лицу.

— Как? — фыркает она, облизывая губы.

Я улыбаюсь ей, смахивая слезы костяшками пальцев.

— Я же говорил тебе… тебе от меня не убежать.

Наклонившись, я целую ее щеку, пробуя их на вкус. Блядь, я так по ней скучал. Я почти не спал после ее ухода, думая о том, что я сделаю с ней, когда увижу ее снова. Теперь, когда она у меня, я хочу привязать ее к своей кровати и напомнить ей, как сильно она любит, когда ею владеют.

— Я всегда найду тебя.