Они умоляют меня так же сильно, как и ее слова. Я даже не могу объяснить, насколько возбужден, когда она облизывает губы, пытаясь перевести дыхание.

Я опускаю руку и пробегаю подушечками пальцев по верхней части ее купальника, ощущая мягкость ее декольте, наслаждаясь звуком, который она издает при таком незначительном прикосновении. Лэйк содрогается и тянется руками к моей рубашке, готовясь в любую секунду меня оттолкнуть.

— Не могу дождаться, когда кончу на все это, малышка, — говорю я, глядя на нее.

Она смотрит на мою рубашку, избегая моего взгляда, но я чувствую, как от моих слов вздымается ее грудь. Хватаю за бретельки и медленно стягиваю их вниз по дрожащим рукам Лэйкин, обнажая ее грудь. На ней нет лифчика. У нее здесь его нет. Я улыбаюсь, опускаю руку и медленно провожу костяшками пальцев по ее груди.

— У тебя твердые соски.

Я даю ей понять, что знаю о ее реакции на мои прикосновения, на мои слова. Как бы ни сопротивлялся ее разум, ее тело этим наслаждается.

Лэйк закрывает глаза от стыда.

— Тебе понравилось? — спрашиваю я, и она всхлипывает. — Все в порядке, Лэйк. Я еще много чего с тобой сделаю, что понравится твоему телу.

Я обхватываю ее большую грудь и провожу большим пальцем по затвердевшему соску, заставляя Лэйк задыхаться.

Схватив за руку, я тяну ее к дивану и кладу руку ей на спину, чтобы она перегнулась через подлокотник. Потом сдергиваю купальник еще ниже, и он падает к ее лодыжкам.

— У тебя все еще идет кровь? — спрашиваю я.

— Я... я не знаю, — тихо отвечает Лэйк, приподнимая попку и киску, чтобы я мог ими воспользоваться.

Неважно, есть она или нет. Это меня не остановит. Я опускаю руку между ее ног и сдвигаю в сторону стринги, а затем провожу пальцами по ее пизде, заставляя ее вздрогнуть.

— Ты мокрая, — говорю я, наслаждаясь звуком, который она издает.

Она и так знала, что это так, но мне нравится заставлять ее чувствовать себя неловко.

Я расстегиваю молнию на брюках и вытаскиваю из боксеров свой твердый член, даже не потрудившись их снять. Мне нужно заказать ей новую форму. Одной застежки на купальнике вполне достаточно. Мне нужен легкий доступ к жене в любое время.

Когда я трусь членом о ее киску, она скулит, двигая задницей вперед-назад, безмолвно умоляя, чтобы ее трахнули. Улыбаясь, хватаю ее за обе руки, заводя их ей за спину. Потом скрещиваю ее тонкие запястья, одной рукой обхватывая их, чтобы удержать на месте, а другой ввожу свой член в ее пизду.

Когда проникаю в нее, Лэйк вскрикивает, и я прикусываю губу, чтобы не застонать от того, насколько она тугая. Просто невероятно.

— Перед каждой сменой ты будешь приходить ко мне в кабинет, и я буду тебя трахать, — говорю ей. — Пока ты работаешь, будешь чувствовать, как моя сперма вытекает из твоей киски. Ты меня поняла?

— Да, — выдыхает Лэйк, ее тело пытается бороться со мной, но я прижимаю ее к месту.

Она будет обслуживать мужчин, которые будут всю ночь пялиться на нее, но трахать ее буду я. Тот, кто ею владеет.

Свободной рукой хватаю ее за волосы, приподнимая голову. Это быстрый секс, просто чтобы доказать свою точку зрения, независимо от того, насколько сильно я не хочу торопиться трахать то, что принадлежит мне.

Ее всхлипы и крики переходят в стоны и судорожные вздохи. Прижимаю ее к себе и смотрю, как мой член погружается в ее мокрую пизду до тех пор, пока не понимаю, что больше не могу сдерживаться. В последний раз толкаюсь вперед и кончаю в нее. Когда вытаскиваю член, она вздрагивает, и я отпускаю ее руки.

Лэйк остается лежать на подлокотнике, тяжело дыша, а я засовываю свой окровавленный член обратно в боксеры. Она все еще истекает кровью. Меньше, чем раньше, но кровь все еще есть.

Я подхожу к своему столу, и она медленно поднимается, натягивая трусики, купальник и шорты.

— Ты свободна, Лэйк, — сообщаю ей на случай, если та не поняла намека, и переключаю свое внимание на компьютер. Мгновение спустя я слышу, как открывается и закрывается дверь, и она уходит.

ЛЭЙКИН

Я бегу в общественный туалет на первом этаже и смотрю на себя в зеркало. Обхватываю пальцами колье и пытаюсь за него потянуть. Слезы текут по лицу, и я шмыгаю носом.

— Чертов больной ублюдок.

Я дергаю его еще, но бесполезно. Все, что оно делает, — это щиплет кожу у меня на шее. Она раздражена, покраснела и чешется.

— ЧЁРТ ВОЗЬМИ!

Шлепаю руками по столешнице, и опускаю голову, пытаясь остановить подступившие слезы. Я не настолько слаба. После убийства Уитни я сказала себе, что не буду такой беспомощной.