Меня неконтролируемо трясет. Все мое тело вспотело и еще покалывает. Я чувствую себя так, будто меня ударила молния.

— Я…

— Не говори, — приказывает он. — Просто дыши.

Он отпускает мои запястья и вынимает свой член из моей киски, а я вздрагиваю от боли. Болит все. Бедра, горло, челюсть, спина. Ради всего святого, у меня, черт возьми, стучат зубы.

Обхватив мое лицо, Тайсон проводит пальцами по моей щеке, и я понимаю, что все еще плачу.

— Сядь.

Но он даже не позволяет мне сделать это самой. Тай обхватывает меня за плечи и тянет в сидячее положение.

Встав с кровати, он нагибается, просовывает одну руку под мои дрожащие ноги, другой обхватывает меня за спину, поднимает с кровати и несет в ванную. Мы входим в стеклянный душ, занимающий большой угол, и он усаживает меня на холодную кафельную скамейку, затем включает душевую лейку.

Настроив воду, я сижу, молча глядя в пол. У меня был оргазм. Я читала о нем, но никогда не испытывала. Еще слышала, что в первый раз трудно кончить, но у меня не возникло проблем.

Что это говорит обо мне? Почему моему телу понравилось нечто такое плохое? Такое болезненное? Оно предало меня. Мой разум понимал, что то, что мы делаем, неправильно, но это не имело значения. Секс — это манипуляция, и Тайсон только что узнал, как сильно он может этим воспользоваться.

Теплая вода попадает мне на грудь, и я наклоняюсь к ней и замираю.

— Давай приведем тебя в порядок.

Я поднимаю голову и смотрю на него. Тайсон протягивает мне руку.

— Ты можешь встать? — спрашивает он.

«На самом деле не знаю».

Я поднимаюсь на трясущиеся ноги и молюсь, чтобы не доставить ему удовольствия, упав на колени.

ТАЙСОН

Я беру душевую лейку и смываю то, что осталось от ее невинности. Лэйк склоняет голову, наблюдая за тем, как все стекает в канализацию.

Бедняжка никогда раньше не испытывала оргазма. Она не знала, что за хрень ее поразила. Могу сказать, что я был удивлен. Потому что был уверен, что она раньше дурачилась сама с собой и получала удовольствие. Женщине необязательно трахаться с членом или фаллоимитатором, чтобы кончить. Неужели она никогда не трогала себя?

Какая двадцатиоднолетняя женщина никогда не использовала вибратор на своем клиторе? Или не теребила его пальцами?

Она еще чувствует это всем телом. Лэйк стоит передо мной, дрожа и все еще пытаясь перевести дыхание. Конечно, это может быть и от того, что я ее душил.

— Ты никогда не кончала сама? — нарушаю я молчание.

Лэйк обхватывает себя руками и мотает головой, уставившись в пол.

— Повернись, — приказываю я.

С радостью выполнив приказ, Лэйк чуть не спотыкается о собственные ноги. Прежде чем она успевает врезаться в стену, я обхватываю ее тонкую талию, чтобы удержать на ногах. Девушка всхлипывает в моей хватке.

Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее уху.

— Раздвинь ноги и положи руки на стену перед собой.

Она с трудом вдыхает, но делает то, что ей говорят.

Я улыбаюсь. Моя жена уже ведет себя как жадная шлюха. Черт, я не мог спланировать это лучше. Взяв ее за подбородок, приподнимаю ее шею так, что ей приходится выгнуть спину, а другой рукой обхватываю ее тело, опуская лейку к ее киске.

Она вскрикивает, пытается вырваться, руками хватается за мое предплечье, но я крепко сжимаю ее, удерживая на месте.

— Руки на стену, Лэйк, — приказываю я.

Через долгую секунду она снова вытягивает руки и упирается ладонями в белый кафель.

— Хорошая девочка, — говорю ей, и она глубоко вдыхает. — Есть так много способов, которыми я могу доставить тебе удовольствие, малышка.

Знаю, что ей больно, но я не собираюсь проявлять к ней милосердие. Буду работать над ее болью. Она сопротивляется, но я не сдаюсь. Держу лейку душа на ее киске. С этого ракурса мне не видно, что я делаю, но по тому, как сбивается ее дыхание, можно сказать, что я достаточно близко.

Она начинает стонать, и я опускаю губы к ее шее и слизываю кровь и воду с ее кожи, в то время как ее бедра начинают раскачиваться вперед и назад.

— Вот так, Лэйк, — шепчу я, отстраняясь ровно настолько, чтобы сказать, а затем прикусываю ее губу.

Отпустив ее подбородок, я опускаю руку между ее ног и широко раздвигаю губки ее киски. Новое положение позволяет мне чувствовать, куда попадает вода. Я немного подстраиваюсь, и она снова начинает тяжело дышать. Лэйк упирается мне в спину, пытаясь отстраниться, но моего тела достаточно, чтобы удержать ее на месте.

— Кончи еще раз для меня. Покажи мне, как тебе нравится кончать.

В душе раздается ее стон, и она делает именно это. Я отпускаю ее, и Лэйк, повернувшись, падает на скамейку.

— Это два, — говорю я.