Стараюсь убедить себя, что принц Дайн делает все правильно, налагая на меня печать молчания, что без этого нельзя. Но по коже бегут мурашки. В какой-то момент меня даже посещает сомнение: а правильным ли было решение поступить к нему на службу.

— И еще одно, — говорит Дайн, останавливая меня уже у порога. — Знаешь, что такое митридатизм?

Я качаю головой — что бы он ни собирался сказать сейчас, мне нет до этого никакого дела.

— Поинтересуйся. — Он улыбается. — Это не приказ, а только лишь предложение.

Иду за Тараканом по дворцу, держась на несколько шагов позади, чтобы никто не подумал, что мы вместе. Проходим мимо генерала, знакомого Мадока. Я опускаю голову. Не думаю, что он станет присматриваться и может узнать, но на всякий случай...

— Куда мы идем? — шепотом спрашиваю через несколько минут. — Далеко еще?

— Потерпи немного, — резко отвечает гоблин и, открыв буфет, забирается внутрь. Глаза его отсвечивают оранжевым, как у медведя. — Давай залезай и закрой дверцу.

— Я не вижу в темноте, — напоминаю я, потому что жители Фейриленда постоянно забывают об этой нашей особенности.

Он фыркает.

Забираюсь вслед за ним в тесное пространство, съеживаюсь так, чтобы не коснуться гоблина, и закрываю дверцу. Слышу, как мягко скользит дерево, чувствую порыв холодного, влажного воздуха и запах сырого камня.

Таракан осторожно берет меня за руку, но я все равно помню о его когтях. Не протестую, когда он тянет меня вперед, позволяю прикоснуться к голове, когда нужно наклониться. Наконец выпрямляюсь и вижу, что мы на узкой платформе, кажется, над дворцовыми винными погребами.

Глаза еще не привыкли к темноте, но, судя по тому, что я вижу, под дворцом расположена целая сеть петляющих переходов. Интересно, многие ли знают о ее существовании. Улыбаюсь — приятно все-таки владеть секретом. И, подумать только, этим секретом владею я.

А знает ли Мадок?

Кардан точно не знает.

Губы растягивает довольная ухмылка.

— Может, хватит лыбиться? — ворчит Таракан. — Я уже заждался.

— Расскажешь что-нибудь? — спрашиваю я. — Ну, там, куда идем и что будет, когда придем?

— Сама подумай. Пошли.

— Ты же сказал, что мы с кем-то встретимся. — Стараюсь не отставать, чтобы не споткнуться. — А принц взял с меня обещание не раскрывать местонахождение тайных убежищ. Понятно, что мы направляемся в твою берлогу. Но я все равно не представляю, что мы будем там делать.

— Может, познакомим тебя с секретным рукопожатием. — Таракан делает что-то — в темноте мне плохо видно, что именно, — и секундой позлее я слышу щелчок, как будто кто-то вскрыл замок или разрядил капкан. Меня подталкивают легонько в спину, и я оказываюсь в еще одном, едва освещенном туннеле.

О том, что впереди дверь, узнаю, когда, к удивлению Таракана, врезаюсь в нее.

— А ты и вправду не видишь.

Тру лоб.

— Я лее так тебе и сказала!

— Да, сказала, но ты же лгунья, — напоминает он. — Нельзя же верить всему, что ты говоришь.

— Но зачем мне лгать насчет того, что мы не видим в темноте? — возмущаюсь я.

Вопрос повисает в воздухе. Ответ очевиден — проверяет, смогу ли я в одиночку найти обратный путь. Не увижу ли что-то, чего увидеть не должна. Насколько осторожным ему нужно быть в моем присутствии.

Пора бы уж мне перестать задавать глупые вопросы.

А ему пора избавиться от паранойи, ведь в любом случае я ничего не смогу рассказать, поскольку Дайн положил на меня заклятие молчания.

Таракан открывает дверь, и в коридор изливается столько света, что я машинально вскидываю руку и закрываю ладонью лицо. Жмурюсь и лишь потом заглядываю в логово шпионов принца Дайна. С четырех сторон нас окружают утрамбованные земляные стены, переходящие вверху в закругленный потолок. В первую очередь в глаза бросается большой стол, за которым сидят два незнакомых мне фейри. Оба смотрят на меня без особой радости.

— Добро пожаловать ко Двору теней, — говорит Таракан.

У двух других членов шпионской группы Дайна тоже кодовые имена. Сухощавый, симпатичный фейри, отчасти похожий на человека, подмигивает мне и предлагает называть его Призраком. Волосы у него песочного цвета, что нормально для человека, но необычно для фейри, а уши слегка заостренные.

Второй — миниатюрная, хрупкая девушка с крапчатой, как у косули, коричневой кожей. Волосы — белое облако вокруг головы, а на спине пара крохотных, как у бабочки, серо-голубых крылышек. В ней есть что-то от пикси и даже от импа.

Ее я знаю. Видела при королевском дворе на пиру по случаю полной луны. Там она украла пояс у одного огра — с пристегнутым оружием и под сумками.

— Я — Бомба, — говорит она. — Люблю все взрывать.