– Плохо, правда? – грустно усмехается Призрак. – Твое появление – это первая удача за все время, что я торчу здесь. Да, это счастливый случай, хотя нам обоим известно, что должно произойти дальше.

Вспоминаю о том, как внимательно я отдавала приказы Кардану, следя за тем, чтобы он не мог уклониться от их выполнения. Несомненно, точно так же, и даже еще точнее, делает это Мадок, поэтому Призрак видит перед собой только один выход.

– Я собираюсь вытащить тебя отсюда, – говорю я. – А затем…

– Я могу показать тебе, как это можно сделать, причинив мне как можно меньше боли. И как устроить, чтобы все поверили, что я сам это сделал.

– Ты говорил, что будешь умирать громко, просто чтобы досадить мне, – напоминаю я, притворяясь, что не принимаю этого всерьез.

– Ага, – слабо улыбается он. – Но, видишь ли, мне нужно было рассказать тебе… нет, просто кому-нибудь правду перед тем, как я умру. Теперь это сделано. Позволь мне преподать тебе последний урок.

– Погоди, – говорю я, поднимая руку. Мне нужно успокоить его. А самой – подумать.

– Пойми, постоянно находиться под чьим-то контролем, подчиняться чьей-то чужой, не своей воле – это не жизнь, – нетерпеливо продолжает он. – Я знаю о заклятиях, которые ты попросила у принца Дайна. Ты согласна была убить ради них. Теперь чары тебя не берут, но помнишь, каково тебе было раньше? Помнишь, что такое чувствовать себя совершенно беспомощной?

Разумеется, я помню. И не могу не вспомнить о смертной служанке по имени Софи из дома Балекина. О Софи, которая с камнями в карманах затерялась в глубинах Подводного мира. По моему телу пробегает дрожь.

– Перестань драматизировать события. – Я сажусь на грязном полу, вытаскиваю из своего мешка и начинаю резать сыр, хлеб, яблоки. – У нас еще остались варианты. Ты выглядишь оголодавшим, а нужен мне живым. Ты можешь заколдовать стебель крестовника и вывезти нас отсюда. Уж такую-то помощь ты мне просто обязан оказать, согласен?

Он хватает куски сыра и яблока и сует их в рот. Пока Призрак ест, я разглядываю цепи, которыми он прикован. Удастся ли мне разомкнуть звенья? Замечаю в пластине на полу отверстие, как раз подходящее по размеру под ключ.

– Голову ломаешь? – говорит Призрак, заметив мой взгляд. – Но Гримсен сделал мои оковы неподдающимися большинству магических клинков, так что напрасно что-то замышлять.

– Я всегда что-то замышляю, – парирую я. – Насколько хорошо тебе известен план Мадока?

– Мало что о нем знаю. Рыцари приносят мне еду и меняют на мне одежду. Мыться мне разрешено только под строгим присмотром охраны. Однажды Гримсен заходил посмотреть на меня, но не произнес ни слова, даже когда я начал кричать на него.

Кричать? Это совсем не похоже на Призрака. Или, быть может, этот вопль отчаяния был способом докричаться до меня?

– Несколько раз приходил Мадок, расспрашивал меня о Дворе Теней, о дворце, о Кардане, леди Аше и Дайне. И даже о тебе расспрашивал. Я знаю, он ищет слабые места, чтобы манипулировать всеми. – Призрак берет новый ломтик яблока и, замерев, смотрит на него так, словно впервые в жизни видит пищу. – Зачем ты взяла с собой еду? Ты на пикник шла или пещеру исследовать?

– Бежать собиралась, – признаюсь я. – Сегодня ночью. Раньше, чем они обнаружат, что я не моя сестра, за которую я себя выдаю.

Он с ужасом смотрит на меня, потом говорит:

– В таком случае иди, Джуд. Беги. Тебе нельзя оставаться здесь ради меня.

– Нет, нет, ты же собираешься мне помочь выбраться отсюда, правда? – настаиваю я и добавляю, не давая ему возможности возразить: – А побег я могу перенести еще на один день. Только скажи, как я могу разомкнуть твои цепи.

Очевидно, Призрак прочитал по моему лицу, что это мое окончательное решение.

– У Гримсена есть ключ, – говорит он, глядя мне в глаза. – Но тебе было бы лучше пустить в дело нож.

Ужаснее всего то, что он, вероятно, прав.

Когда я возвращаюсь в палатку, охранника на месте уже нет. Обрадовавшись, я ныряю под полог, надеясь благополучно добраться до своей постели раньше, чем домой вернется Мадок, составляющий планы со своими генералами.

А вот уж чего я не ожидала, так это увидеть зажженные свечи и одетую, сидящую за столом Ориану. Я застываю на месте.

– Где ты была? – спрашивает она, поднимаясь и складывая на груди руки.

– Э… – мычу я, лихорадочно вычисляя то, что ей уже известно и чему она сможет еще поверить. – Понимаешь, один рыцарь назначил мне свидание под звездами, и…

– Я прикрыла тебя, – останавливает она меня. – Подменила охранника и отпустила его, чтобы он не разнес ненужные слухи по всему лагерю. И не оскорбляй меня больше своей ложью. Ты не Тарин.

Ну, вот меня и раскрыли. Невидимая холодная рука сжимает мне сердце. Хочется сбежать, куда глаза глядят, но я думаю о Призраке.

Если сбежать прямо сейчас, шансы на то, чтобы раздобыть ключ, становятся практически нулевыми. Призрака тогда не спасти. Да и у самой у меня шансов спастись не будет, пожалуй.