Я никогда не планировала использовать ее для чего-то другого.

Грэй не шевелился, его внимание переключилось на меня и борьбу, которую он, несомненно, чувствовал.

— Всегда следуй за магией, Ведьмочка, — пробормотал он, вертя существо в руках.

Он обхватил ладонью горло существа, удерживая его неподвижно с невообразимой силой. Руки волкодлака дергались, его ладони полностью сформировались с шерстью на спине и когтями длиннее, чем у обычного волка.

— Если оно хочет его жизни, накорми эту жажду. Некромант должен питать баланс так же, как ты питаешь землю.

Но не смерть взывала к моей магии, а лишь жертвоприношение крови, плоти и мяса. Я двинулась к Проклятому, сглотнув, когда он щелкнул челюстью. Когтистые руки метались, пытаясь оторвать от меня кусок, когда я пригвоздила его взглядом.

Я взмахнула рукой, призывая землю под ногами, и корни, вырвавшиеся из лесного дна, обвились вокруг его задних собачьих лап, поддерживавших его вес. Они обвились вокруг него, обхватив его туловище и поймав его руки, чтобы прижать к бокам. Грэй постепенно отпустил его, отойдя в сторону, когда убедился, что я держу его крепко.

Он переместился за спину, обхватил меня за талию и прижался к моей спине. Я не должна была радоваться его поддержке или тому, как он заставлял меня чувствовать себя приземленной, давая моему телу якорь, когда магия грозила поглотить меня.

— Дай ей то, что она хочет, — пробормотал он, уткнувшись носом в мою шею, что вызвало во мне столько же стыда, сколько и комфорта.

— Это слишком, — сказала я, качая головой.

Моя рука дрожала на боку, притяжение магии было слишком сильным, чтобы его игнорировать. Я не хотела ничего, что могло бы заставить меня, что могло бы лишить меня воли, когда магия возьмет все под свой контроль.

— Оставь это. Ты истощишь себя, борясь с этим. Линия Мадиззы — это только одна линия Зеленых ведьм. Их две, что означает, что Мадиззы контролируют только половину магии земли, которую я дал. Линия Гекаты — единственная линия некромантов. Вся она существует внутри вас. Тебе понадобится время, чтобы привыкнуть к силе этой власти, — сказал он, обхватывая рукой мое предплечье. Он поднял его передо мной, сделав паузу лишь на вдохе из груди Проклятого и оставив меня преодолевать последнее расстояние.

Я чувствовала биение его сердца, не прикасаясь к нему, чувствовала, как оно пульсирует в такт с потоком его крови. Его жизнь витала совсем рядом, но она не звала меня.

Ведь в некромантии речь шла не о смерти, а о том, чтобы дать жизнь тем, кто ее уже потерял.

Я решительно прикоснулась ладонью к его груди, и в тот же миг черные усики впились в мою руку. Они окружили меня, пульсируя от моей плоти, и обвились вокруг его шеи.

Его глаза выдержали мой взгляд, в котором таилось что-то человеческое, и он вскрикнул. Этот вопль, мольба, перерос в вой, звук эхом разнесся по деревьям, когда он откинул голову назад.

Шерсть упала на лесную подстилку, спадая с его головы и развеваясь на ветру, пока не коснулась листьев внизу. Они облепили его, принимая мех как подношение.

С ужасом наблюдая за происходящим, я не успела отдернуть руку, как его кожа стала плавиться, словно ее окунули в кислоту. Его морда скрылась в тени, кровь капала с лица, превращаясь в лицо человека. Его форма уменьшилась, ноги и руки скрючились, кости хрустели. Когти впились в пальцы, вместо шерсти выросла человеческая голова.

Корни деревьев ушли в землю, вернувшись на свое место, и человек, занявший место Проклятого, покачивался на ногах. Его руки поднялись, нежно обхватив мое запястье, и он опустился передо мной на колени.

Он был полностью обнажен, и это вызвало импульс неодобрения в виде предупреждающего рыка Грэя.

Проклятый поднял взгляд к моему лицу, шокирующие фиалковые глаза красивого человеческого мужчины встретились с моими.

— Супруга, — сказал он, его голос был полон благоговения, когда он наклонился вперед и уткнулся лицом в руку, которую держал. — Я принадлежу вам.

9

ГРЭЙ

Уиллоу замерла, с ужасом глядя на мужчину, стоящего перед ней на коленях. Я зарычал, глядя, как он сжимает руку моей жены, как будто она подвесила луну на небе.

— Моя супруга, — уточнил я, находясь позади нее. Ублюдок не сводил глаз с Уиллоу, не в силах оторвать от нее жуткого взгляда. Когда Шарлотта заточила Проклятых в лесу, я не думал, что это удастся исправить. Это не должно было удивлять, ведь любая магия имеет свою цену.

Оставалось только гадать, какова будет цена для Уиллоу; что она будет делать с новообретенным знанием о том, что может освободить тех, кто остался в лесу.

Я еще теснее прижался к ее спине, обозначая свое присутствие, когда она, казалось, готова была совсем забыть обо мне.