Моя рука поднялась, словно собираясь взять их вопреки моему желанию, но я заставила свои пальцы согнуться в ладонь. Отказываясь прикасаться к ним, брать их на его условиях.

— Нет, — задыхаясь, сказала я, борясь с его внушением, и покачала головой. Мне потребовалось все, чтобы бороться с ним, чтобы не отдернуть руку от сумки. — Я не хочу в этом участвовать.

— Вся твоя жизнь была частью этого, — тихо прошептал он, протягивая свободную руку, чтобы заправить прядь волос мне за ухо. Волосы были мокрыми, и только тогда я поняла, что вспотела от усилий отвергнуть кости.

Отказаться от того, чтобы позволить им поселиться в моем доме.

— Тогда, наверное, пора завести себе новую, — пробурчал я.

Грэй улыбнулся, беззлобно, извращенно, с жалостью.

— Я очень долго ждал тебя, и мое терпение иссякает. Так или иначе, ты примешь кости.

— Мне они больше не нужны. Пока ты не скажешь мне правду, — сказала я, положив руки на ручки кресла. Я вцепилась в дерево, впиваясь в него ногтями, с силой сопротивляясь зову.

— То, чего ты хочешь, не имеет значения. Они выбрали тебя, — сказал он, открывая крышку сумки и заглядывая в нее. Мягкий, пульсирующий свет тускло-фиолетового цвета, озаривший его лицо, будет жить в моих кошмарах целую вечность.

Он вырвался и свободной рукой схватил меня за волосы и откинул мою голову назад. Моя шея выгнулась дугой, руки затрепетали, пытаясь найти хоть какую-то часть его тела, чтобы поцарапать.

— Грэй! — я запротестовала, сопротивляясь, когда он впихнул мне в грудь тяжесть чего-то вечного.

Я захрипела, сила наполнила мою грудь, когда кости поднялись из мешка. Он прижал мягкий бархат к моей коже, позволяя костям смещаться и формироваться, когда они поднимались по моей шее. Я зажмурила глаза, борясь со жгучей болью, которую они приносили. Это было похоже на то, чего я никогда раньше не знала, как будто меня переделывали и перерождали, когда они щелкали и перекатывались, щелкали кости, ударяясь друг о друга, когда они принимали форму ожерелья и оставались.

Я потянулась к костям, пытаясь снять их. Моя тетя не носила их в качестве ожерелья, когда я ее видела, и моя мать никогда не упоминала ничего подобного, когда говорила о мешочке, который, как известно, носили ведьмы Гекаты.

— Почему? — прохрипела я, когда кости не сдвинулись с места. Я не понимала.

Грэй наклонился вперед и нежно прикоснулся ртом к уголку моих губ.

— Потому что ты станешь последней из рода Гекаты, и магия в этих костях умрет вместе с тобой, любовь моя.

УИЛЛОУ

37

Он разжал хватку на моих волосах, отступил назад и уставился на костяное ожерелье, которое навязал мне. Я неуверенно подняла пальцы, чтобы прикоснуться к ним, и вздрогнула от ощущения, которое они вызвали во мне. Моя магия земли ощущалась как жизнь, как новый рост и весна. А это было похоже на медленное увядание осени, на смерть всей природы.

Я поднялась на ноги и направилась к зеркалу, стоявшему рядом с дверным проемом, чтобы взглянуть на кости, висевшие у меня на шее. Это были кости пальцев моих прародительниц, ведьм, которые были до меня. Они болтались, словно привязанные невидимой цепью, драпируясь в один слой по моей коже.

— Ты прекрасна, — сказал Грэй, подходя ко мне, так словно собирался вместе со мной предстать перед зеркалом. Его отражения в стекле не наблюдалось, его Сосуд не существовал, даже когда его рука коснулась моего плеча.

Тускло-фиолетовый цвет моего глаза, казалось, светился так же, как и кости, когда он открыл сумку. Я сглотнула, вцепилась в одну из костей и попыталась оторвать ее от своей шеи.

Наконец Грэй отошел, вернулся к портрету за своим столом и закрыл сейф. Я старалась не думать о том, какие еще ценности могут там храниться, и что он может скрывать от мира.

Кайрос толкнул дверь, входя в кабинет.

— Мы нашли ее. Растения не хотели ее отпускать, но…

Я протянула руку и положила ее на голую кожу его шеи.

Магия костей тут же потянулась к нему, растекаясь по моим венам. Он застыл на месте, его глаза в ужасе смотрели на меня, и его взгляд остановился на костях на моей шее.

— Отпусти его, Ведьмочка, — сказал Грэй, делая шаг ко мне. Ярость поднялась во мне, когда его внушение скользнуло по моей коже, но так и не смогло проникнуть внутрь и заставить меня подчиниться, и я снова обратила на него свой взгляд.

Я даже не взглянула на Кайроса, позволяя магии распространяться по Сосуду, разрывая ткань, из которой он был соткан. Его тело затрещало, тая. Грэй стиснул челюсти.

Когда я перевела взгляд обратно на Кайроса, на полу осталась лишь лужица грязной земли то, что моя прародительница отдала, чтобы придать своему творению форму.

— Это было лишним. Посмотри, какой беспорядок ты устроила, — сказал Грэй, ущипнув себя за переносицу.