Его голос был низким, слова угрожающе обвивались вокруг моего горла так же, как если бы это были его большие руки. Я начала нервно покусывать нижнюю губу и поправил очки на носу.

— Алекс, — сказала я. Если он вздумал донести на меня какому-нибудь авторитетному лицу, то я ни за что не собиралась рисковать получить отметку в своем послужном списке в первый же день здесь. Но он покачал головой, томно, медленно, терпеливо моргая.

— Нет. Не правда.

Это ощущение пальцев, обхватывающих мое горло, усилилось. Мне пришлось сопротивляться желанию поднять руку, чтобы убедиться, что меня ничего не сжимает. В чем проблема этого парня? Может быть, если бы я просто следила за своим поведением с самого начала, тогда бы он не разозлился, но сейчас было немного поздно для этого.

Я стояла спиной к закрытым дверям Калгари, и этот парень полностью преграждал мне путь вниз по лестнице. Пока я колебалась с ответом, он выпрямился и оперся одной рукой на дверь надо мной. Теперь это было не просто ощущение руки на моем горле; это было также ощущение ботинка, давящего на мой череп, прижимающего меня к бетону, шепчущего мне на ухо непонятные угрозы.

— Рэйлинн, — поспешно пробормотала я. Это чувство мгновенно исчезло. Какого черта? У меня понизился уровень сахара в крови, или этот мудак действительно был таким пугающим? Я подтянула свою сумку с книгами немного ближе. — Если ты собираешься вести себя как мудак из-за этого, тогда я просто уйду.

Он резко фыркнул, что легко могло быть либо весельем, либо отвращением. Его каменно-застывшее выражение лица было невозможно прочесть, но когда он так пристально смотрел на меня, было неудобно. Он оттолкнулся от стены и отступил в сторону, открывая путь для моего поспешного бегства.

— Смотри, где блуждаешь, девочка, — сказал он, отказываясь называть меня по имени даже теперь, когда он вытянул его из меня. — Любопытство может привести к неприятностям.

Часть меня отчаянно хотела знать, о каких «неприятностях» он говорил, потому что такой красивый мужчина действительно мог доставить мне много неприятностей. Неловко, что пара ярких глаз и низкий голос могут заставить мою клятву перестать испытывать влечение к придуркам вылететь в окно.

Я зашагала прочь от здания на лужайку, эти светло-зеленые глаза впивались мне в затылок. Я откинула волосы назад, пытаясь придать своей походке решительности, чтобы скрыть, как он меня взволновал. Но произошло нечто странное. Это было похоже на веревку, обвивающуюся вокруг моей лодыжки, все выше и выше, все туже и туже

Это мои токсичные отношения с гравитацией? Да, они вернулись, чтобы укусить меня за задницу.

Я споткнулась о собственные ноги, и в то же время моя старая сумка для книг, закрепленная булавками, в конце концов не выдержала. Потертый плечевой ремень оторвался, и сумка раскрылась. Мои учебники свалились на мокрую траву, листки бумаг упали в лужи, а мой стаканчик кофе со льдом, который я по глупости сунула в угол сумки, открылся, и разбавленный водой кофе выплеснулся на мои ботинки.

Я застыла на минуту в молчании, прежде чем опуститься на колени и начать собирать свои вещи. Я чувствовала на себе пристальные взгляды проходящих мимо студентов, в которых читалось: разрываюсь между чувством вины, чтобы помочь, и неловкостью, чтобы просто ускорить шаг. Мои щеки пылали, я оглянулась через плечо и обнаружила, что охранник наблюдает за мной.

Небольшая кривая улыбка появилась на его лице, и он посмотрел вниз на мои промокшие вещи в траве, как бы намекая:

«Я же говорил».

Эта улыбка была бы очаровательной, не будь он таким хреном.

Кого я обманывала? Его улыбка была все еще очаровательной, и у моего предательского тела трепетал живот от того, что он смотрел на меня.

— О, Рэй, что случилось?

Я подняла взгляд с книгой, наполовину засунутой обратно в мою бесполезную сумку. Инайя бежала трусцой по лужайке ко мне, ее ярко-желтый плащ резко контрастировал с сумраком. Она издала сочувственный звук, когда увидела мое состояние: пытаюсь встать на колени в траве, не давая никому заглянуть под юбку, колени моих черных леггинсов мокрые и грязные, очки сползают с носа.

— Клянусь, это Проклятие Первого Дня, — сказала она. — Все всегда идет наперекосяк.

Она опустилась на колени рядом со мной, быстро собирая мои книги, пока я подбирала испорченные бумаги. Она помогла мне подняться на ноги, и я сделала все возможное, чтобы снова завязать ремень сумки. — Дальше все будет гладко, даже не беспокойся об этом.

Я надулась на нее, но не смогла сохранить выражение лица и рассмеялась, когда она притянула меня в объятия. Я взяла ее под руку, шагая с ней через двор.

— Вижу, ты уже познакомилась с нашим прекрасным новым охранником, Леоном, — сказала она, слегка оглядываясь назад.