Отряхнув их, я просматриваю трейлер рядом со мной. Он не сильно отличается от других — белый, ржавый и изъеденный коррозией, — но сбоку от него прикреплена лестница.

Если я останусь надолго, они найдут меня, поэтому мне нужно найти место, чтобы спрятаться и восстановить силы. Я все еще в глубоком шоке, и мое тело начинает отключаться от него и адреналина.

Вытирая сопли с носа, я снова собираю свои скудные пожитки, баюкаю их одной рукой, другой хватаюсь за холодный металл и начинаю карабкаться.

— Крошечный паучок лезет вверх по водостоку, — хриплю я, пропуская ступеньку и снова соскальзывая. Мое колено ударяется о металл, вызывая волну боли в ноге.

Шипя, я заканчиваю подъем и карабкаюсь к середине трейлера. Добравшись до двери люка, я поворачиваю рычаг и рывком открываю ее, израсходовав последние нити своей энергии.

«Пошел дождь и смыл паука». Я заглядываю в трейлер и не вижу ничего, кроме растений, пробирающихся сквозь щели. Я вполне могу забраться в свою могилу, но я бы предпочла умереть здесь. Да, я думаю, это хорошее место, чтобы умереть.

* * *

Я просыпаюсь от ощущения, что что-то скользит по моей ноге. Меня тут же охватывает паника, и я бросаюсь вперед с резким воплем на кончике языка.

На мгновение мне кажется, что я снова в том доме, оседлав Сидни с ручкой в ​​руке.

Потребовалось несколько мгновений глубокого вдоха, чтобы паника утихла, и мое окружение снова заполнило мое видение.

Задыхаясь, я смотрю вниз и замечаю, что мои руки все еще в крови. Он также пропитал мою одежду на руках и ногах. Моя кожа зудит и раздражена, и я чувствую, как она отслаивается от меня.

Слабый, замерзший и неудобный, я осматриваю внутреннюю часть трейлера, в котором я нахожусь. В щелях растут лианы, здесь грязно и душно, но в остальном пусто. Я оставила верхний люк приоткрытым, и полоска утреннего света проникла внутрь, обеспечивая достаточное освещение, чтобы ясно видеть.

Из моего горла вырывается стон, спина болит из-за неподвижного положения.

Приспосабливаясь, я останавливаюсь, замечая коричневую белку, сидящую в нескольких футах от меня, обнюхивающую землю и пристально наблюдающую за мной.

— Привет, милашка, — шепчу я хриплым от сна голосом. Я хихикаю, и с абсолютным очарованием, наблюдаю как он медленно приближается, пока не оказивается в нескольких дюймах от меня. Когда я пытаюсь её погладить, она убегает с дороги, поэтому я отступаю.

«Как вас зовут?» — шепчу я, улыбаясь, когда он прыгает мне на ногу, его крошечные когти вонзаются в ткань моих джоггеров.

Несколько минут мы с любопытной белкой наблюдаем друг за другом, и впервые за много месяцев мне становится немного легче. Это маленькое существо такое маленькое и незначительное для большинства, но когда я смотрю, как оно моет свое маленькое личико, мои глаза наполняются слезами. Меня так долго окружали полые трупы, что даже страшно видеть что-то настолько живое.

Я всхлипываю, вытирая мокрые дорожки со щек, но вместо них появляются новые.

«Моя бабушка любила наблюдать за белками из эркера, понимаете?» — говорю я вслух. — Итак, я буду звать тебя Мэй. Ее день рождения был в мае, и я думаю, она бы тебя полюбила.

Белка хихикает, ползет по моей ноге к ступне. Я смеюсь, когда он кусает носок моего ботинка, слегка натягивая ткань.

Я задыхаюсь, когда краем глаза вижу, как к нам бежит еще одна белка.

— Боже мой, вас двое! Я хриплю, стараясь говорить тихо. Мэй спрыгивает с моей ноги и встречается со своим компаньоном. Пара гоняется друг за другом, вырывая очередной смех из моей груди. Несколько лиан цепляются за борт трейлера прямо к люку.

С нежностью и грустью я смотрю, как парочка карабкается по лианам и выжимает свои пушистые тельца из щели.

— Пока, Мэй, — шепчу я, погружаясь в одиночество.

Вместо того, чтобы позволить ему вонзить свои когти в меня слишком глубоко, я заставляю себя встать, моя спина и ноги болезненно болят.

Я мало что помню после того, как упал в трейлер, за исключением того, что чуть не подвернула лодыжку, но, должно быть, вскоре после этого я заснул. Учитывая голубоватый оттенок света, пробивающегося сквозь него, все еще раннее утро, и могло пройти не более нескольких часов.

Нет сомнений, что они все еще ищут меня, и я сражаюсь с решение о том, должна ли я продолжать двигаться или подождать и надеяться, что они откажутся от поиска в лесу. Я в ужасе дохожу до того, что у меня больше нет защиты брошенного поезда.

После этого я окажусь на открытом воздухе, и только с двумя кухонными ножами я буду в безопасности.

Решив двигаться вперед, я нахожу момент, чтобы съесть батончик мюсли и выпить полбутылки воды, решив есть и пить умеренно. Я хочу швырнуть эти дурацкие бутылки с водой за то, что меня чуть не поймали, но я понятия не имею, как долго я буду в затруднительном положении, поэтому они мне нужны.