Отложив папку в сторону, Гай массирует виски, устав от того количества информации, которое навалилось на него всего за одну неделю с тех пор, как он стал Королём. Все эти отчёты, цифры, имена людей, с которыми сотрудничал его отец… Иметь много власти не значит жить только в своё удовольствие, лишь отдавая приказы. Он должен держать всё под контролем, чтобы никто не переходил границы дозволенного.

Раздаётся стук в дверь, и звучит он очень настойчиво, сразу дав подсказку о том, кто это может быть.

– Входи, Лиззи, – сходу произносит Гай, и на его лице сама по себе появляется лёгкая улыбка.

Девочка входит в кабинет и подбегает к кузену.

– Смотри, что сделали с моей куклой, – обиженно произносит Лиззи, и её глаза намокают.

– О, ну мы это быстро исправим, – уверяет её Гай. Он берёт оторванную голову куклы, затем ногу и аккуратно вставляет обратно всего за одно мгновенье. Раздаётся щелчок, подтверждающий, что всё будет держаться крепко.

– Спасибо! – улыбается Лиззи, радостно рассматривая игрушку. Это её любимая кукла. – Не сомневалась в тебе.

– Не за что. А теперь иди к своим сёстрам. Послушай, как они читают, попей с ними чай.

Девочка собирается пойти к выходу, но останавливается и интересуется:

– А почему твоя подруга сидит у тебя в комнате и не выходит знакомиться с семьёй? Разве это не дурной тон?

Гай удивляется этому вопросу. И только спустя несколько секунд понимает, что речь о Каталине. Мысли о том, что Лиззи видела её, ему не нравятся.

– Ты снова входила в мою комнату? – спрашивает он.

– Я хотела, чтобы ты починил мне куклу. Я просто искала тебя.

«Маленькая любопытная глупышка», – думает Гай, пытаясь понять, как лучше всего ответить теперь.

– Эта девушка. – Он судорожно подбирает более уместные слова, которые объяснили бы всё это ребёнку. – Она просто… стесняется знакомиться с нашей семьёй. Поэтому она сидит в моей комнате.

– А тебя она не стесняется?

– Нет.

– Почему? Обычно тебя все девушки стесняются.

Гай вздыхает из-за настойчивости маленькой кузины.

– Это взрослые дела, Лиззи. Ты пока не поймёшь. Лучше иди во двор, посиди с сёстрами.

– Мне с ними неинтересно. Они какие-то скучные.

– Тогда поиграй с Лулу или Айко.

– Я хочу познакомиться с твоей подругой. Она очень красивая.

Гай, на мгновение забывшись, улыбается, на все сто процентов соглашаясь с Лиззи. Вспоминая эту нежную смугловатую кожу, эти красивые карие глаза, эти пухлые розовые губы.

– Даже мама уже с ней познакомилась, – добавляет неожиданно девочка спустя небольшую паузу.

Улыбка быстро сползает с лица парня, и на месте спокойствия возникает неприятное волнение. Гай вскакивает с места.

– Где твоя мама сейчас? – спрашивает он.

– Я не знаю.

– Лиззи, пожалуйста, иди к своим кузинам во двор. Если ты ценишь то, что я починил твою куклу.

На это у неё не остаётся аргументов, и она согласно кивает, получив от Гая благодарное поглаживание по голове. И после этого они вместе выходят из кабинета, но в холле их пути расходятся – Лиззи бежит во двор, а Гай быстро минует лестницу, поднимаясь в свою комнату. Дверь закрыта, коридор пуст, но это недостаточно его утешает. Подлетев к двери, он быстро её распахивает, боясь того, что Морин Харкнесс потащила Каталину вниз. Но страх быстро заменяется облегчением, когда Гай обнаруживает девушку на своей кровати. Рядом с ней стоит поднос на ножках с пустыми тарелкой и стаканом. Его радует то, что у неё не пропал аппетит.

Она удивлённо смотрит на него, запыхавшегося у порога.

– Всё нормально? – спрашивает девушка недоумённо.

«Как бы я хотел поцеловать её. Прямо сейчас», – неожиданно думает Гай при виде её красивого лица, этих блестящих чёрных волос, этих невинных больших глаз. И это желание болью отдаётся в сердце.

– Всё нормально, – отвечает он.

– Непохоже.

Гай едва сдерживает смешок.

– Ты познакомилась с Лиззи? – спрашивает он.

– С той маленькой девочкой? Да. Это твоя кузина?

Он кивает, надеясь, что она продолжит и расскажет, о чём с ней говорила мать Лиззи, Морин. Но вместо этого упоминания Каталина лишь продолжает разговор о девочке:

– Она славная. Правда, чересчур любопытная.

– Что тебе сказала её мать? – сразу переходит к делу Ган.

Девушка напрягается, боясь, что ему стало известно о том, как она нагрубила той женщине.

– Ничего особенного.

– Я должен знать.