Эйс будто покраснел от злости. А я наблюдала за этим с удовольствием. Обожаю его доводить.

Профессор Бьёрн вздохнул, но не стал спорить. Не может же он заставить своего студента лететь в другую страну.

– Что ж, очень жаль, мистер Муди. Но я уважаю ваше решение. В таком случае, мы возьмём кого-нибудь из резервного списка.

Я уже мысленно потирала руки, предвкушая поездку без этого самовлюбленного идиота, а Эйс снова бросил на меня взгляд. Как же я ненавижу его рост в сто девяносто, из-за которого мне – девчонке с ростом в сто шестьдесят – приходится задирать голову, чтобы посмотреть в его идиотские синие глаза. Глаза цвета ёршика, стоящего у нас рядом с туалетом дома.

Но тут этот взгляд стал совсем недобрым.

Я в подозрении сощурилась.

– А хотя, знаете… – заговорил он, нагло ухмыльнувшись мне. – Профессор, я передумал. Мне кажется, Милана права. Нельзя отказываться от такой умопомрачительной возможности. Особенно в её компании… А с контрактами я что-нибудь придумаю.

Я чуть не подавилась воздухом. Что?!

Тут он шагнул в мою сторону и схватил моё лицо в свои ладони, сжав щёки.

– Ну вот как отказать этой сладкой мордашке, правда? – почти пропел он, а мне захотелось промыть лицо хлоркой из-за его прикосновения.

Профессор Бьёрн довольно расплылся в улыбке.

– Молодая любовь прекрасное чувство, мои дорогие.

– Любовь?! – пропищала я, а потом, когда Бьёрн отвернулся, чтобы взять что-то со стола, пнула Эйса в пах, из-за чего он тут же выпустил меня и прогнулся.

– Ах ты суч… – прошипел он, но быстро выпрямился, делая вид, что всё хорошо, когда профессор снова развернулся к нам.

– Это замечательная новость, мистер Муди. Я знал, что вы примете правильное решение!

А я чертовски злилась! Я была в бешенстве!

Через несколько минут профессор вызвал в кабинет остальных выигравших студентов, с которыми нам придётся делить этот полёт, а нам повелел готовиться. Так что мы с Мудилой вместе вышли в коридор – оба злые друг на друга.

– И что это было? – спросила я, не удержавшись.

Эйс посмотрел на меня с мрачной усмешкой.

– Не хочу лишать тебя удовольствия наблюдать за моим красивым лицом каждый день, как здесь. Ты же и дня без этого не проживёшь.

– Заткнись, пока меня не вырвало, – процедила я сквозь зубы. – Я бы с куда большим удовольствием пялилась на жопу северного оленя, чем на твоё смазливое hlebalo.

Он, похоже, даже обрадовался такой реакции. Приподнял бровь, как будто только и ждал моих ругательств.

– Ой, да ладно, – протянул он с притворной грустью. – Мне казалось, ты соскучишься по моему голосу. Кто же будет развлекать тебя в Норвегии, если не я?

– Если тебе настолько делать нечего, можешь попробовать засунуть свой сноуборд себе в задницу, – огрызнулась я. – Может, понравится?

– Могла бы и спасибо сказать, – фальшиво вздохнул Эйс, нависая надо мной. – Я предотвращу много твоих позоров перед профессором. И я полечу с тобой. И что ты мне сделаешь? Заболтаешь меня до смерти рассказами о своих галимых стрелялках?

Вскипая от злости, я тыкнула ему в грудь и перешла почти на хрип, сверля его взглядом:

– Слушай, ты. Не думай, что если мы вместе летим в эту дурацкую зимнюю школу, то я не попытаюсь испортить тебе жизнь и там. Я буду это делать, пока ты будешь продолжать передёргивать на свои медали.

– Ого, какие мы дерзкие, – ухмыльнулся Эйс, не отступая. – Не боишься, что останешься совсем одна в своей виртуальной реальности?

– Я надеюсь на это, – прошипела я. – Лучше компанию тупоголовых nps, чем одного самовлюблённого мудака.

– Хорошо, что мы друг друга понимаем.

– Смотри в оба, когда будешь переходить дорогу, – предупредила я, отойдя в сторону. – Однажды я обязательно столкну тебя под колёса.

– Не рассчитывай на это, Лягушка. – Эйс вдруг перехватил обе мои руки за запястья одной ладонью, чтобы показать, видимо, то, как я миниатюрна рядом с ним. – Вряд ли в этих маленьких ручках хватит сил сдвинуть меня с места.

– Idiot koncheniy! – шикнула я, вырвавшись из его хватки.

– Что бы это ни значило, взаимно, идиотка.

– Пошёл в зад!

Эйс усмехнулся, закатил глаза и развернулся, чтобы уйти прочь, бросив мне напоследок: «Увидимся в аду». С его правого плеча свисал рюкзак, а на высокой фигуре сидела чёрная толстовка, капюшон которой был накинут на голову так, что из-под неё показывалось совсем немного его чёрных волос. Мы оба частенько были в капюшонах, и иногда мне даже казалось, что это он делает нарочно – передразнивает меня.

Я проводила его взглядом, пока он не скрылся за углом коридора.