— Я ушла от Майкла…ушла из дома, — робко сказала, заставляя мое сердце биться где-то в горле.

Она ушла. Все это правда. Она ушла от этого ублюдка! Значит, Павел был прав. Бл***ь, а может все же у мужика оказались яйца, и он не простил ей измены? Окинул её взглядом. Чика полностью закуталась в куртку, не моргая следя за моими действиями.

— Почему? Он не простил тебя? — зло усмехнулся, несмотря на то, что всего трясло от желания прикоснуться к её бархатистой коже.

Марина отвела взгляд. Чёрт, она жалеет, что этот придурок узнал о нас.

— Потому что люблю тебя…, — чуть слышно произнесла Чика. Если бы не следил за её лицом, решил, что послышалось.

Вокруг исчезли абсолютно все звуки. Центром мира стала девушка, завернутая в огромную кожаную куртку.

— Тогда какого черта ты меня послала? — из груди по всему телу расползался жар. — Ты говорила, что хочешь быть с ним.

— Потому что его охрана…они могли убить тебя. Майкл отдал бы приказ, не задумываясь. Потому что испугалась. За тебя. За тебя. Вот почему!

Она перешла на крик, убеждая меня в том, что пыталась защитить. Никогда и никто, кроме брата, не пытался вступаться за меня, тем более, маленькая хрупка девушка.

— Какая же ты дурочка, — улыбнулся, подойдя ближе к ней. — Чика, за меня не нужно беспокоиться, — посмотрел не её синяк, нахмурившись, вспомнив, что именно я оставил его. Провел пальцами по багровому пятну, расползшемуся под тонкой кожей. Притянул её к своей груди, обхватывая руками.

— Глупая. До чего же ты глупая, девочка моя. Тебе нужно было сказать мне все сразу…, — зарылся лицом в её волосы, не веря, что снова держу Марину в своих руках.

— Я боялась…боялась, что тебе это не нужно, — спрятала лицо у меня на груди.

Боялась. Она боялась, что мне этого не нужно! Пару часов назад я не знал, где найти себе место, а она просто боялась, что не нужна мне вместе с её лаской, нежностью и любовью… После смерти мамы и случая с Луисом я вычеркнул слово «любовь» из своего лексикона.

— Глупая. Разве я не показал тебе, как сильно мне это нужно? — плотнее прижался к ней. Сердце Марины громко колотилось, позволяя почувствовать его биение кожей. Немного отстранился от неё, посмотрев снова на синяк. Чёртов идиот! Прижался к нему губами.

— Прости… Этого могло не быть, — снова спрятал лицо в её волосах, в поисках родного запаха.

Чика подняла лицо, восторженно глядя на меня. Глаза блестели, отражая свет луны. В её взгляде не было ни упрека за то, что ударил, ни отвращения за то, как разговаривал с ней, ни страха из-за того, что пришлось бросить все. Она стояла здесь, в моих объятиях, прижимаясь всем телом ко мне. Чёрт возьми, до сих пор не могу понять, почему она сказала эти слова. Но ни за что на свете я бы не хотел, чтобы она забирала их обратно. Назад дороги нет ни для неё, ни для меня.

Марина положила маленькие ладошки мне на щеки.

— Не отпускай меня больше, — прикоснулась своими губами к моим, запуская руки мне в волосы.

Это просто сон! Невозможно быть настолько счастливым, только услышав одно единственное слово. Внутри все ликовало. Все это время я боялся даже признаться себе в том, как страстно желаю услышать от неё эти слова. Да и как я мог подумать, будто способен забыть эту нежную девушку… Марину невозможно и на мгновение выбросить из головы, она неповторимая… Я сильнее сжал её в объятиях, поглаживая ладонями по спине, вжимая в свое тело. Движения её губ действовали осторожно, раздувая во мне огонь страсти. К сладкому привкусу Марины примешался вкус слез. Больше никогда не хочу видеть, как она плачет. Осторожно проник языком в её рот, дотрагиваясь до ее языка, лаская его. Дыхание Марины участилось. Целовать её — это всё равно, что получить подарок, о котором боялся мечтать, зная, что он никогда не будет твоим. Я перехватил инициативу, не просто лаская её губы и язык, а завладевая её ртом. Поцелуй превратился из нежного в обжигающий. Мой член пульсировал, требуя большего. Я взял её за шею, не давая оторваться от меня.

Мне не хотелось прерывать этот момент. Казалось, если сейчас отодвинусь от неё хоть на миллиметр, чуть ослаблю объятия, и все…она снова исчезнет, и на этот раз навсегда. Её руки заскользили мне под футболку, осторожно поглаживая спину, обжигая кожу своим прикосновениями. Я впечатал Котёнка ещё плотнее в свое тело, не оставляя ни малейшего расстояния между нами, начал целовать её сильнее, не давая сделать даже вдох. Я прикусил её нижнюю губу. Чика застонала. Её стон отозвался болью в паху. Скинул с её плеч куртку, не прерывая поцелуя. Обнял за поясницу, не позволяя сдвинуться с места, опуская второй рукой бретельки платья. Оторвался от неё, посмотрев на шею. Впился рукой в мягкие волосы, запрокидывая голову, и набросился на неё голодными губами, оставляя влажные поцелуи.