Это означало, что, скорее всего, сундук уже у них. Влада провели в тот самый кабинет, в котором они беседовали в прошлый раз. Курд был любезен. Слишком любезен. Пытаясь выяснить, насколько близок полукровка к королю. Он прекрасно помнил тот самый раз, когда Рино помогал в поисках в проклятом лесу. А Влад пытался понять, что именно известно Курду. Они маневрировали, как ловкие игроки в шахматы, пытаясь попасть на чужую территорию, и отбрасываемые умелыми шагами противника назад.

— Вы понимаете, что как только мы вскроем сундук — нам станут известны все имена?

Курд вскинул на Влада темные глаза, полные презрительной самоуверенности.

— А вы до сих пор его не вскрыли?

Курд даже не моргнул

— Не вскрыли. Пока.

— Или у вас нет ключей? Взломать сундук невозможно.

Курд пристально посмотрел противнику в глаза, и Влад понял, что попал в цель. Не вскрыли. Хотя проклятый Нейтрал хорошо скрывает свои эмоции.

— Ваш сообщник, а я не сомневаюсь, что вы провернули это дело вместе, взял вину на себя. Но Вам не уйти от ответственности. Впрочем, пока что мне достаточно того, что я освежую Носферату за те преступления, что он совершил и признался в них. А потом мы разберемся с сундуком и его содержимым.

— Вы не можете казнить Смерть без права на защиту!

Влад блеснул глазами и подался вперед, глядя на Курда.

— Согласно вашим законам, Вы обязаны выслушать все стороны. Вы знаете о жертвах эксперимента, проводимого Эйбелем? Вы знаете о том беззаконии, которое совершал профессор в течение столетий?

— Какое мне до этого дело? В свое время я прикрыл эту лавочку. Не без Вашей помощи, и, спустя годы, мне совершенно наплевать на подробности этого дела. Более того, у Вас нет достаточных улик, чтобы доказать. Да и преступления, которые совершил ваш Носферату, тянут, как минимум, на три казни.

Но он готов заключить сделку. Влад видел, что Курд ходит кругами и не знает, с чего начать.

— Ближе к делу, Думитру. Вы меня звали явно не для того, чтобы рассказывать, каким методом собираетесь казнить полукровку.

Темные глаза вспыхнули яростью на мгновение. Да, сукин сын, я тебя не боюсь и в прошлый раз я уверенно держал тебя за яйца, и мы оба знаем, что ты мог остаться без них в считанные секунды. Мы оба это помним.

— Я пытаюсь понять, насколько важен для Вас этот тип, Воронов, и предложить сделку.

Король усмехнулся — Курд таки выдавил это из себя.

— Смотря, какую сделку.

— Не блефуйте. Мне нужны те бумаги…Вы знаете, какие. Я хочу, чтобы они и все копии лежали на моем столе уже завтра до обеда. До суда.

Влад откинулся на спинку кресла… это не просто сделка — это попытка отобрать единственный козырь, который имелся у Братства против Нейтралов.

— Какие гарантии будут у меня, что это не навредит моей семье?

— Одно другого не касается. Ваш брат и Ваша дочь официально не числятся в архивах Нейтралитета. Вместо них уничтожены другие личности, и это есть в протоколах. Вы должны понимать, что я не мог позволить хоть кому — то узнать о том, что побег удался. Это и есть Ваша гарантия.

Влад постучал пальцами по столешнице. Скорее всего, Курд не лжет.

— Чего вы хотите взамен на ваш компромат, Воронов?

— Помилование для Носферату.

Курд рассмеялся.

— Это невозможно. Вы прекрасно знаете. Но если Вы мне найдете хотя бы одного свидетеля защиты, я смогу дать ему отсрочку, и кто знает — может, вам повезет.

— Отсрочку взамен на такие ценные бумаги? Если я найду свидетеля, он и так получит отсрочку. Сделка не состоится.

Влад резко встал с кресла.

— В таком случае суд через три дня, и сразу после суда его сожгут на глазах у толпы.

— Значит, такова судьба хозяина Асфентуса.

Влад не видел, с какой силой Курд стиснул край стола, и по стеклу пошли трещины.

— Это была отличная сделка, Воронов.

— Могла бы быть.

Король развернулся и пошел к массивным двойным дверям.

Его выпроводили на улицу, и когда прохладный воздух коснулся лица, Влад глубоко вдохнул его и резко выдохнул. Рино, мать твою, почему же ты влез в это сам? Какого черта тебя понесло к немцу в лапы?

В этот момент зазвонил сотовый, и, бросив взгляд на дисплей, Воронов в удивлении приподнял одну бровь. Все интереснее и интереснее. Вдова Эйбеля собственной персоной.

— Я слушаю.

Женщина истерически кричала в трубку, и, по мере того, как Влад начал понимать, что именно она говорит, его сердце билось быстрее и быстрее. Твою мать, или ты везучий сукин сын, Рино, или даже в Аду тебе не рады. Вот и два свидетеля.

— Через полчаса к вам приедет машина. Продержитесь?