Выскочил на лестницу, захлопнул дверь, чувствуя дикое желание снять ее к дьяволу с петель, все снять, разрушить все, что мешает вернуться.

— Это лучше. Понимаешь? Это ПРАВИЛЬНО, мать твою.

Кулаком об стену, об гребаную дверь, пока внутри разрастается тот самый хаос, разрушая последние остатки контроля. Перед глазами воспоминанием лицо шлюхи, которую едва не убил, и я бросаюсь вниз по лестнице.

"Секс расслабляет, но не дает покоя.

Раньше я был хороший. Теперь, скажи, какой я?

И насколько аморален в этом мире безупречном,

Чистым и правильным.

Ноль эмоций на лице, как из под ареста.

Я, молча, выхожу из ее подъезда.

Все честно, мы друг другу не обязаны.

Но, я чувствую себя разбитым и грязным".

© "Нервы" — "Вороны"

Он ушел, а я облокотилась о дверь и медленно сползла на пол.

Я не рыдала… хотя внутри все разрывалось от боли. Только по щекам слезы катились. Медленно и обреченно. От отчаяния хотелось заорать на весь мир. Заорать так, чтоб сорвать голос. Я поняла, что означает высказывание "две стороны медали"…У моего счастья их оказалось реально две. И я не знаю, какая из них была ужасней. Какая из них была настоящей, а какой вообще не существовало.

Жуткая картинка, чудовищно уродливая, складывалась из осколков и резала нервы до такой адской боли, что я тихо поскуливала, широко раскрыв рот и раскачиваясь на полу. С каким-то страшным ощущением, что это только начало. Вершина айсберга. Я не вижу и десятой части того, что всплыло на поверхность.

Вот она правда… не вся, но уже видна ее страшная морда и дьявольский оскал. Ничего не дается просто так. Вообще ничего в этой жизни не случается просто так. Да, идеальные, невероятные, самые лучшие мужчины не будут сидеть в интернете под маской Джокера и трахать в вирте женщин. Когда каждая, буквально каждая готова дать ему в реальности. Я вспоминала взгляды сотрудниц, кокетство и флирт, шепот за спиной нового программиста, которого считали красавчиком и умницей. Он мог взять любую из них. Одно слово, и они бы раздвинули ноги. Одно… из тех, что он писал мне. И на мгновение кровь зашипела в венах только от того, что представила, как он шепчет кому-то на ухо: "скучала по мне?".

Вскочила с пола, вытирая лицо ладонями, тяжело дыша, задыхаясь от оглушительного понимания.

"Мой сосед не любит гостей…". И эти скачки в настроении, эти перемены. Этот бешенный диссонанс во всем. В каждом его поступке, в каждом слове.

Я должна знать о нем все. Я должна понять, что мне с этим делать и насколько все далеко зашло. Как я могу ему помочь и могу ли вообще. А еще знать, почему… У всего есть свои причины. Я хочу понять, почему это происходит с ним.

Кто ты, Джокер? Кто ты на самом деле. Я хочу знать. Я должна знать.

Мой проклятый огонь тоже не просто так ползет по стенам и потрескивает в тишине, стоит лишь мне только закрыть глаза.

Я принялась лихорадочно отодвигать ящики его стола, аккуратно, но быстро перебирая все бумаги. Ничего. В основном какие-то формулы, подсчеты. Человек словно из ниоткуда и никто. Ни документов, ни фотографий, ни личных вещей. Как будто он здесь проездом и с собой взял только необходимое. Сердце снова болезненно сжалось от ощущения, что нет его со мной. Что он, как иллюзия: вроде и реальный, но на самом деле я вижу перед глазами призрак, а не человека. Чью-то тень. Словно ничто и никто не держит его нигде. И дом ему не дом, и друзей нет. Никого… Никого, кроме меня, Джокер. Но ведь я есть. И мне не все равно, черт тебя раздери. Мне не все равно, чем живешь, чем дышишь, о чем думаешь. Что тебе снится по ночам, и как тебя в детстве называла мама. Какие сказки ты любил слушать, и что тебе подарили на твое совершеннолетие. Кто любил тебя, и кто ненавидел. Почему ты пьешь чай и не любишь кофе, и почему… почему в тебе живут двое? Кто из них не ты?

Я в отчаянии закрыла лицо руками и села на краешек стула.

Везде одни только диски. Куча пустых дисков и лицензионки. Редкие лицензионки, которые стоят огромных денег и продаются единичными экземплярами. Ты же любишь тишину, Адам… Или я не права? Тогда кто слушает все это? Кто пьет кофе на твоей кухне, кто курит другие сигареты? О, Боже, я сама, кажется, схожу с ума. Так ведь не бывает, да? Это какой-то дурной фильм, арт-хаус с претензией на моду и на "Оскар". Ничего. Вообще. Даже на столе стерильно чисто. Только квадратики бумажек наклеены на стену. Их ровно восемь. Шесть из них перечеркнуты красными крестиками. В уголках записаны какие-то цифры. То ли даты, то ли просто числа.