Я подалась навстречу бёдрами, каждый мускул и нерв моего тела вибрировал от напряжения, на спине выступили капельки пота. Я так хотела видеть его лицо в этот момент.

Обхватила за лицо дрожащими руками и посмотрела в глаза, мои непроизвольно закрылись, но я открыла их снова, задыхаясь…Мне был необходим его взгляд – вот этот звериный, горящий сумасшествием дикий взгляд. Снова застонала, извиваясь на нем, сильно сжала его бедра ногами и от ощущения этой наполненности внутри себя, от осознания, что он меня взял с такой властной жадностью, сердце забилось в горле. Вскрикнула снова, чувствуя горячий жадный рот на своей груди, дрожь его большого тела, хриплое со свистом вырывающееся дыхание.

– Тсссс…

Оторвался от моей груди и посмотрел в лицо, в мои затуманенные от страсти глаза, на прикушенную губу, обхватил мой затылок, впиваясь в волосы.

– Я так изголодался по тебе, маленькая…

Он закрыл мне рот ладонью, сделал первый толчок внутри меня, и мы оба застонали, я непроизвольно впилась в его руку зубами, чувствуя, как быстро и резко он проникает в меня. Рвано, хаотично, в безумном ритме, подрагивая, срываясь на сдавленные стоны, и от осознания, насколько он истерзан голодом по мне, чувствую, как меня накрывает с головой. Как неумолимо разорвет на части от мощного взрыва. Сердце выпрыгивает и груди, лихорадочно впиваюсь в его шею, царапая затылок до крови, запрокидывая голову, извиваясь в его руках. Словно мое тело не принадлежит мне…оно целиком его, наполненное им, разрываемое им безжалостно, жестоко. От наслаждения, граничащего с болью, хочется орать до хрипоты, во рту привкус его крови, а по щекам катятся слезы.

Максим зарычал, вздрогнул, и на секунду замер, а потом продолжил бешенно двигаться во мне. Я почувствовала, как пульсирует внутри его плоть, как растекается его семя, как он, взмокший и дрожащий, пытается сдержать рык удовольствия, зарывается лицом в мои волосы, а я сжимаю его еще сильнее ногами, ощущая, как схожу с ума от понимания, что у него давно никого не было. Слишком быстро, слишком яростно, слишком хорошо его знаю. Услышала тихое «Спасибо» – и сорвалась в пропасть, выгибаясь дугой в его руках, сильнее впиваясь зубами в ладонь, сокращаясь вокруг все еще пульсирующего члена, рыдая от бешеного наслаждения и облегчения, когда боль от голода по нему немного стихла после этой дикой схватки.

Дарина сидела на небольшом диване, укутавшись в мою куртку, и настороженно наблюдала за моими действиями. После дикой вспышки страсти мы не сказали друг другу ни слова. Я не мог определить: это сблизило нас или отдалило еще больше. Гнал от себя мысли о том, что дома её, возможно, ждет счастливый любовник… гнал мысли, что тот прикасался к ней до меня. Не сейчас. Я подумаю об этом потом, когда прикую себя кандалами и буду корчиться в очередном приступе ревности, боли и одиночества. Когда она будет в безопасности….С ним… На свободе.

Достал из ящика сэндвич и протянул ей, кто знает, что нас ждёт впереди? Хочу быть уверен, что она, как минимум, не истощена голодом и в ближайшие сутки это ей не грозит, а, значит, и восприятие к боли станет высоким.

– Возьми, малыш. Силы тебе пригодятся.

Она взяла бутерброд и жадностью надкусила, потом быстро его съела. Видно, что очень была голодна. Вытерла рот тыльной стороной ладони, на короткий миг прикрыла глаза, видимо, отдавшись ощущению сытости, а потом посмотрела на меня и спросила:

– И что теперь будет со мной?

Опустился рядом с ней на диван и притянул Дашу к себе. Уткнулся в её волосы, закрывая глаза и наслаждаясь прикосновениями к её рукам и волосам. Просто касаться. Запомнить каждое ощущение. Потом они будут для меня единственной ценностью. Их можно будет перебирать в памяти и возвращаться к ним снова и снова, извращенно наслаждаясь собственной агонией от тоски по ней.

– Я не знаю, Даша…Чёрт подери, я понятия не имею, любимая! – отстранил её от себя, вглядываясь в наполненные смятением глаза. – На что ты рассчитывала, когда готовилась совершить подобное? Неужели думала, тебя не поймают?

Она посмотрела исподлобья и тихо произнесла, отводя взгляд:

– Я рассчитывала только на себя. И да, я знала, что меня могут поймать. Но это не меняло моего решения.

Изнутри начала накатывать волнами ярость. Сжал её скулы пальцами и прошипел, глядя в глаза:

–Тогда какого хрена ты меня спрашиваешь, что с тобой будет? Ты сама подписала нам смертный приговор, Дарина! Понимаешь? Я постараюсь вытащить нас из этого дерьма, но, твою мать, малыш…Я сам оцениваю возможность успеха процентов в десять. Не более.

В горле резко пересохло и до смерти захотелось опрокинуть в себя хотя бы стакан виски. До появления Дарины я практически поверил, что стал другим и теперь могу отказаться от всего, что раньше любил…Кроме неё и детей, конечно.