— Здравствуйте — поздоровалась она. — Вам Дмитрий Олегович дом сдал?

Лина высунулась в другое окно.

— Нет, я его дочь, а Дмитрий Олегович умер три дня назад. Женщина охнула и перекрестилась.

— Я-то думаю, отчего вы так похожи на Кристину, матушку вашу? Меня Луизой зовут. Добро пожаловать к нам. Надолго ли?

Что-то в ее голосе заставило Лину подумать, что ей здесь совсем не рады.

— Не знаю, надо с домом разобраться, да и просто погостить хочется.

— А насчет дома это с НИМ надо, с хозяином нашим.

— С кем с ним? — удивилась Лина. Все местные жители изъяснялись странными местоимениями.

— С кормильцем нашим, с Владом. Ему тут все принадлежит — фермы, поля, и лесопилка. Кстати и замок наш знаменитый тоже. Мы на Влада все работаем, деньги нам хорошие платит, и заботится о нас. Раньше его отец, а теперь и он, как с заграницы вернулся. Ладно, не буду вас задерживать, устали наверно с дороги.

— А почему насчет дома я должна с ним говорить? Это имущество моей матери…

— Верно, но ваш отец с НИМ дело имел, когда приезжал в последний раз. Вы сами поймите, никто этот дом в такой глуши не купит. Да и сдавать некому, все и так свои. Приезжие, сами понимаете, особо к нам не спешат, наоборот, даже местные отсюда в большие города уезжают. Так хозяин наш хотел дом выкупить. Не знаю, заключили они сделку или нет, поэтому и говорю, что с ним надо это обсудить.

— Что ж, с ним так с ним. Спасибо… А вам не страшно по соседству с этим замком жить? Меня тут по дороге к вам застрашали.

— Так он нас кормит этот замок, а люди разное болтают. Да в любой местности своя страшилка имеется. Вы тут и не такое можете услышать.

— Было приятно познакомиться с вами, а где этот ваш хозяин живет? Я хочу с ним поговорить!

Женщина откашлялась и замялась.

— Где живет? Говорят, у него дом неподалеку от озера, но там из наших никто не бывал. Влад обычно к нам сам приезжает, раз в месяц. Знает, что местные боятся лишний раз в лес ходить, звери дикие там водиться начали последнее время…

Дети и женщина не обманули, через пару метров Лина увидела домик, так хорошо знакомый ей по фотографии. Цифру "12" на калитке, выведенную белой краской. Защемило сердце — это дом ее мамы. Лина с трудом припарковала машину у забора, и подошла к калитке, выкрашенной в зеленый цвет, толкнула ее и та со скрипом открылась. Лина с наслаждением вдохнула деревенский воздух, пахло молоком, свежескошенной травой, сеном. Удивительно, но дом не выглядел заброшенным, в саду растут астры и пионы, а на деревьях, яблоки и груши, так и просятся, что бы их кто-то сорвал. Ставни, правда, наглухо закрыты. Лина порылась в сумочке и достала связку ключей, безошибочно нашла нужный, от входной двери, и та легко поддалась. Как будто замок недавно смазали. Скорей всего так оно и было, это отец здесь побывал и привел все в порядок. Девушка переступила порог и вдруг снова отчетливо услышала его голос: "Зачем, Лина? Зачем?". Она тут же прогнала навязчивое видение, зашла в дом. В нос ударил запах плесени и сырости. Девушка прошла вглубь сеней, поставила сумки, распахнула окна, свежий горный воздух вместе со светом ворвался в дом. Теперь она не сомневалась, что когда-то бывала здесь, все казалось таким родным и знакомым. Мама наверняка была рукодельницей, с какой любовью все обставлено. Скатерть ручной вышивки, шторки и занавески с таким же узором. На столе самовар и чашки, как будто кто-то совсем недавно пил здесь чай. Девушка поднялась по скрипучей лестнице наверх, в спальню. Старинная кровать стоит в углу, у самой стены, застеленная ярким покрывалом. Слабый свет пробивается сквозь ставни, в спальне царит полумрак. Повсюду толстый слой пыли и паутина, такое впечатление,что сюда не ступала нога человека уже много лет, в отличии от первого этажа. "Почему зеркала завешаны черным?" — подумала Лина и сдернула покрывала, бросила их на пол. — "Неужели после похорон мамы, здесь никто не бывал?" Лина подняла голову и вздрогнула, на нее смотрела она сама.

— О господи! — Это просто портрет ее матери. Да, сходство просто поразительное. За исключением глаз — у мамы они были золотисто-карими.